Я сказал, что мне нравится Z, и это правда, но я признаю, что он в некотором роде хищник. На Меррите несколько лет назад была вспышка. Почти все северное полушарие заразилось и начало строить пещеру — такую же, как эта. Планетное ополчение выступило туда и все зачистило, Z пришлось заплатить компенсацию, но ему плевать: он ведь планета и передовой мыслитель, то есть очень богат. У них там до сих пор случаются эпидемии, но теперь есть вакцина, и она делает свое дело.

Ближайший ко мне Загрей говорит:

— ТысебеполностьюотдаешьотчетвтомчтонаходясьвнутриструктурытыпребываешьвмыслиЗагреяивсечтотывидишьэтомысльставшаяреальностьюивсечтотампроисходитэтосоннотыплотьаплотьможетпострадатьилиизменитьсякаквпрочемиразумноэтокудаболеесмутнаятемадляобсуждениясомножествомпеременныхисубъективныхоценокчтоидеальновоплощаетпогонюзабесполезнымзнанием?

Да, никто не понимает, что это значит, если только не был здесь прежде.

— Да.

Инстанс пожимает плечами и отворачивается. Кажется, Z что-то с собой сделал с того времени, как я был здесь в последний раз, что-то ожидаемо безумное. Я чувствую изношенность его структуры как помехи в моем собственном потоке мыслей. Думаю, по сути, он провел частичное иссечение мозолистого тела; оно по-прежнему соотносится с его личностью, бессознательным по всем его инстансам, но не у всех теперь есть доступ к непосредственным мыслям друг друга. Он максимально приблизился к отколу, а затем остановил процесс, чтобы побыть в собственной компании, поговорить с собой, не осознавая, что именно сам себе скажет. Соблазнить себя самого. Убить себя самого. Это очень похоже на Z. Тут всё сложнее, запутанней. Какой-то доплеровский эффект, словно он приближается и удаляется одновременно, сжимается, когда говорит, и расширяется, когда слушает. Нет. Не так. Да, именно так.

Обратная связь. Я слышу себя в зеркале не до конца ассимилированного мозга, и этот эффект усиливается эхом в пещере отступающего сознания Z. В любом другом месте тебе дадут чистый инстанс, но не здесь. Здесь он теплый и влажный, богатый переходами, и биологическое облако раздраженно трепещет, не находя привычного присутствия родителя. Я уже забыл, как ненавижу предварительные прикосновения.

Я иду дальше и вглубь. За пещерой раскинулся пейзаж — такой же белый, как сама пещера, даже деревья все белые. Не знаю, как это устроено. Может, я вижу мир в другой длине волны. Может, Z хочет, чтобы я так его видел. Или вообще это никак не связано со светом, просто Z перевел мир на другой первичный источник энергии.

Некоторое время я иду по колышущимся полям кукурузы. В зарослях резвятся животные с молодняком, набирают вес. У подножия деревьев, обрамляющих кукурузное поле, лежат плоды, и я вижу мух, мух едят пауки, а пауков — птицы, птиц — что-то маленькое, хитрое и зубастое, но лица его я не вижу, оно прячется, и все они бледные почти до прозрачности, как рыбье брюхо. Да и я сам тоже: странное белое лицо, белая кожа, длинные руки и ноги. Андрогинное тело будем пока считать любезностью.