– Что же Гроникул делает, что полностью отбивает у рабов стремление к свободе? – в ужасе прошептал я.

– Ничего такого, о чём многие шепчутся, – услышал мой вопрос Одиронт.

– Ничего? – меня чуть ли не трясло.

– Это моя зона ответственности. Зверолюды не живут в клетках, как многие думают. Клетки для Магзверей. А зверолюды живут в небольших домиках, спят на кроватях, едят ту же еду, что и сотрудники ферм. Насилие, в любом форме, над ними запрещено.

– Ты ведь сам не веришь, что…

– Не советую продолжать, – жёстко произнёс Одиронт, прервав меня. – Если ты обвинишь меня во лжи, я буду вынужден отреагировать. Говорю тебе прямо: я не допущу насилия над зверолюдами на фермах.

Не врёт. Он абсолютно уверен в своих словах. Но к сожалению, одного проверяющего несложно обмануть. И что же Гроникул делает с рабами: пытки, психологическое давление, подавление личности, гипнотическое воздействие?

Всё вместе?

– “Теперь ты понимаешь, чего я от тебя хочу? В столице двести тысяч рабов, во всём королевстве почти миллион. Ответь мне на один вопрос: что ты с ними станешь делать после смерти Гроникула? С такими рабами, которые уже и не понимают концепцию свободы? Даже если ты сможешь одолеть Гроникула, пока я вижу только один дальнейший сценарий: его место займёт кто-то другой, по королевству прокатится волна насилия по отношению к рабам за смерть Владыки, который, может не самыми приглядными способами, но добился лучшей жизни для всего королевства. Фермы ты не сможешь уничтожить, приток новых рабов не остановишь. И боюсь, новый владелец ферм начнёт закручивать гайки и ужесточать их работу, а так как новым владельцем скорее всего будет Горг Решительный, то и контроль за фермами станет номинальным. С самим собой он как-нибудь договорится.”

– “Даже если все рабы были обработаны Гроникулом и их уже не изменить, они всё равно хотели бы для себя лучших… хозяев. Например, семьи из Храма.”

– “Сами они за тобой не пойдут, а как ты заставишь миллион рабов добраться через всё королевство к себе домой, я просто не представляю. И не забывай, что у большей части рабов в Храмах попросту не осталось семей – они рабы далеко не в первом и не во втором поколении.”

Рахлес!

– Что ещё хочешь узнать? – прервал мои размышления об ущербности всего и вся Одиронт.

– Всё. На сегодня с меня хватит, – сухо ответил ему я.

– Надеюсь мои ответы помогли тебе.

Странный ты, Одиронт. И то, как прошёл наш разговор только это подтверждает.

– Помогли. Спасибо. Но мне жаль, что я не смог помочь тебе.

– Помочь мне? – удивился принц. Он даже сел обратно на стул, хотя уже собирался вставать.