Нет. Слишком опасно. Продолжу пока со зверушками, нужно довести Подавление до способности не оставлять никаких следов, прежде чем массово переходить на Разумных.

Я встал прямо перед огром. Он не пытался убежать, и, конечно, не пытался сопротивляться. В этот момент в моей памяти всплыла сцена убийства, совершённая когда-то его господином. Единственное, которое мне довелось увидеть. В тот момент я услышал “эту фразу”. Я не видел других его расправ, но уверен, он произносит её постоянно.

Интересно, что чувствуешь, когда говоришь такое перед тем, как кого-то убить?

Почему бы не узнать:

– Последнее слово? – вопрос сам собой прозвучал торжественно.

– У меня есть золото, артефакты. Я всё отдам!..

Тело, лишившись головы упало на пол, испачкав кровью мой мягкий, сделанный из шкуры Рысекогтя, ковёр.

И правда, уникальное ощущение. Как будто узнаёшь о жертве самое важное, самое определяющее его личность.

Впрочем, с этим торгашом всё было ясно с самого начала.

***

Повозка спокойно и размеренно ехала вперёд, а я никак не мог избавиться от желания слезть с передка и отойти от каравана как можно дальше. Всё-таки не могу я привыкнуть к такому сильному животному запаху.

– Влад, – заговорил сидящий рядом со мной Тко Ган.

– Да.

– Я просмотрел Магзверей сразу после захвата каравана. Моя магия здесь не поможет. Их Разум слишком повреждён.

– У тебя не получится никого Приручить?

– Я не успел посмотрел всех, но… да. Эти звери страдают. И долго они не проживут: лет пять-шесть максимум.

– Учитывая, как часто Ширцентии приходится воевать, для них всегда успеет найтись смертельная работа.

– Тогда зачем мы их перевозим? Почему не прекратить их страдания? Ведь их смерть будет большим ударом для Гроникула, и ты ещё сильнее его этим спровоцируешь.

– В первую очередь, они нужны мне как приманка. А во вторую… тут как получится.