— Ясно! Я понял.

— Но этого недовольно, — ответил премудрый Эмрис. — Про то я и говорю.

— Тогда скажи, что мне сделать, чтобы ты унялся, и я обещаю исполнить это немедля.

И тут все вожди громко рассмеялись и восхвалили Артура и его Мудрого советника. Когда все угомонились, Мирддин изложил свой замысел:

— Призови властителей юга явиться к тебе в Лондон и присутствовать на твоей коронации. Тогда они поверят в тебя и покорятся с охотой.

Сказано — сделано. Пир продолжался всю ночь, а на утро следующего дня они встали, оседлали коней, поскакали в гавань Муир Гвидан и в тот же день отплыли. Быстрые ладьи были разосланы в прибрежные селения — сообщить, что Артур зовет королей в Лондон.

В положенный срок Артур подплыл к Лондону, называемому Каер Лундейн, и приказал бросить якоря на Темзе. Сойдя на берег, он собрал кимброгов, двинулся к городу и смело приступил к воротам.

Как предвидел Мудрый Эмрис, жители Каер Лундейна не очень почитали Артура. Они ничего не слыхали о великой битве у горы Бадон. Кроме того, они не желали знать о северных усобицах, почитая незначительным все, происходящее вне городских стен. Слепота и скудоумие! Но то и были людишки глупые и несмысленные.

Элла же и правители Саксонского берега, не принимавшие участия в Бадонском мятеже, знали, что Артур — их законный король. По призыву Артура они собрали хускарлов вместе с женами и детьми и тут же явились на его зов, посрамив тем бриттов.

Впрочем, толпа в Каер Лундейне, как и любая толпа, обожала зрелища. Люди высыпали в узкие улочки и на кровли древнего города, чтобы хоть одним глазком увидать высокого юношу, перед которым ехали его вассалы.

— Кто это? — спрашивали друг друга горожане.

— Пикт с севера, — отвечали одни. — Гляньте на его наряд!

— Нет, сакс, — отвечали другие. — Волосы соломенные и заплетены в косы.

— Он же на коне! — восклицали третьи. — Уж конечно, это тот самый Артур, о котором в последнее время столько толкуют.

На это им возражали:

— Больно он молод. Скорее сын или племянник того прославленного воителя.

И дальше в том же духе. Горожане не могли прийти к согласию, кто это въезжает в их город с дружиной и приближенными, но все понимали: второго такого они не видели и никогда не увидят.

Однако не всем смотревшим незнакомец пришелся по душе. Какое там! Они давно позабыли стройного юношу, который семь лет назад вынул из камня меч. Забыли Совет королей, вражду, охватившую всю Британию и длительное безвластие.

Они забыли и потому негодовали на то, что видели. Он что, воображает себя Максеном Вледигом, который въезжает в Рим? Он мнит себя императором?