— Кто эта женщина и в чем она провинилась, что ты так с ней обращаешься? — вопросил Пендрагон.

— Она — наш враг, лорд Артур, — отвечал Гвальхмаи. — Я привез ее на праведный суд, которого она так долго избегала.

С этими словами он поднял руку, сдернул покрывало и откинул капюшон, скрывавший лицо женщины. То была...

Владычица озера!

Но нет... Даже в теперешнем ошеломлении, глядя на женщину, я понял, что это не Харита, хоть и очень на нее похожа. Она была прекрасна, безусловно, прекрасна, но холодна, как мраморный истукан. Ненависть сочилась из нее и растекалась вокруг, словно змеиный яд.

Я взглянул на Эмриса, ища его ободрения, но он был мрачен и отрешен. Словно плененный зверь, он казался испуганным и не знал, бежать ему или драться. Все это было так на него не похоже, что я отвернулся и больше в ту сторону не глядел.

— Враг? — удивился Артур.

— Даже с врагом принято обращаться учтиво, — резко произнесла Гвенвифар. — Отпусти ее, Гвальхмаи. Мы не варвары.

Гвальхмаи повиновался и разжал хватку. Пленница расправила плечи и дерзко взглянула на короля, который промолвил:

— Кто ты, женщина?

— О великий король, — отвечала она голосом холодным и безжалостным, как сталь. — Этот человек, — она скривилась, — оскорбляет меня клеветой. Он назвал меня изменницей. В чем моя измена? Я требую объяснить, за что меня сюда привезли.

— Тебя привезли сюда отвечать на обвинения, — сказал Гвальхмай, — и предстать перед судом Верховного короля.

— Обвинения? — с издевкой переспросила женщина. — Я не слышала никаких обвинений. Вы ничего не знаете обо мне.

— Но я знаю тебя, Моргана, — тихо и хрипло произнес Мирддин.

Эмрис шагнул вперед. Бедивер вцепился в него, крича:

— Нет! Мирддин, ради всего святого, не надо!

— Пришло время, — промолвил Мирддин, отводя его руку. Артуру же, который тоже пытался его остановить, сказал:

— Не страшись и уповай на Бога.

Я слышал его голос, странный, напряженный, и, повернувшись, за- дохну лея от изумления. Эмрис преобразился. Страх, который я только что видел, исчез, и сам он как будто вырос. Сейчас он высился над нами, могучий, пугающий, золотистые глаза горели грозным огнем.

Он подошел к Моргане и взглянул ей прямо в глаза. Та опустила голову, и губы ее тронула злая усмешка. У меня от страха подогнулись колени.