— О, я хорошо тебя знаю, Моргана. Ты всегда обольщала людей ложью. Давно ты сражаешься с Истинным Богом и Его слугами, но, говорю тебе, отныне с этим покончено.

— В каком преступлении вы меня обвиняете? — возмутилась она. — Где пострадавший? В чем ущерб? Кому я причинила зло, кроме вашего слабого и ранимого Бога? Если смертному так легко Его уязвить, пусть явится сюда и Сам об этом скажет!

О да, она была ловка. Она так хорошо притворялась несправедливо обиженной״ что я ей поверил. Остальные заколебались. Один Мирддин стоял, как скала.

— Довольно, Моргана. Твои уловки больше тебе не помогут. — Он повернулся к Верховному королю. — Зло, которое эта женщина причинила мне, я охотно прощаю. Ее надо судить за вред, который она нанесла другим.

— Ты мне не судья, — прошипела женщина.

— Царь Небесный тебе судья, — отвечал Эмрис. — А в этой стране Его суд вершит Пендрагон Британии.

— Славно сказано, — промолвил Артур. — Послушаем, в чем ты ее обвиняешь.

Эмрис снова повернулся к Моргане и указал на нее пальцем.

— Обвиняю тебя в бесчисленных изменах, больших и малых, против человечества и против Британии. Обвиняю тебя в подстрекательстве к мятежу, вероломстве, коварстве и богохульстве. Обвиняю тебя во всевозможных мерзостях. Обвиняю тебя в убийстве Пеллеаса, моего друга и верного слуги короля Артура. Обвиняю тебя в смерти Талиесина, моего отца.

Пендрагон сурово все это выслушал.

— Что ты скажешь на эти обвинения?

Царица воздуха и мрака запрокинула голову и рассмеялась. Надеюсь, мне никогда не доведется услышать такой же жуткий звук.

— Неужто, по-вашему, меня заботят подобные пустяки?

— Убийство — не пустяк, женщина, — ответил Артур.

— Вот как? Скольких ты убил, Великий король? Скольких уложил понапрасну? Сколько сразил тех, кого бы мог пощадить? Сколько полегло из-за того, что ты в горячке боя не внял мольбам о пощаде?

Верховный король открыл рот, чтобы заговорить, но сказать ничего не мог.

— Не слушай ее, Медведь! — вскричал Бедивер. — Это уловка!

— Не говори мне об уловках, Бедивер Доблестный! — Моргана вихрем повернулась к нему. — Кто, как не ты, поджидал в засаде беспечную жертву, кто нападал и убивал исподтишка? Каково тебе было в Калиддоне, когда ты крался по лесу? Разве не билось твое сердце быстрей при мысли о твоей хитрости? Не ликовало ли оно, когда огонь вспыхнул у врага за спиной? Сдается мне, ты сам изощрен в уловках.

Бедивер глянул на нее и отвернулся. На выручку ему бросился Кай.

— Это война! Мы делали, что должны!