— Что мне твоя жизнь? — воскликнул он. — Это слишком малая плата за то зло, которое ты причинил моему народу, но ради всеобщего блага я тебя освобожу. — С этими словами он легко снял с груди великана каравай, придавливавший злодея. — Пошел вон отсюда! — приказал король. — Вовеки не получишь от нас ни кусочка, ни крошки.

Великан встал и отряхнул себя. Затем, соблюдая клятву, которой он связал себя, попрощался с Маб Ригом и ушел на восток. Больше его никогда не видели на острове.

Вот так остров избавился от всех трех напастей, и люди смогли, наконец, вздохнуть свободно. Насколько тяжела была их скорбь, настолько же велико было их счастье. Они радовались избавлению и упивались освобождением.

Тридцать дней и еще три дня люди островного царства пировали хлебом освобождения, и сколько бы они ни ели, оставалось в три раза больше. Воистину, так пировать они смогут вечно!

Здесь заканчивается песня о Маб Риге и Зерне Спасения. Кто хочет, тот услышит.

Глава 9

Глава 9

Когда последние дивные ноты затихли в ночи, словно искры костра в небе, я посмотрел на склон холма. Люди сидели завороженные, не желая разрушать чары. Они вкусили на пиру жизни, и не хотели покидать стол.

Это не мой голос пробудил в изголодавшихся душах жажду к высокому; это был сам Великий Свет, проснувшийся у них внутри, как утреннее солнце после долгой непогоды.

Я почувствовал движение поблизости. Рядом со мной стоял Артур, высокий и сильный, его лицо освещал золотой свет костра, голова отчетливо вырисовывалась на фоне звездного неба. Он поднял Каледвэлч и взмахнул клинком, словно угрожая врагам. Я отошел в сторону, и Артур занял мое место.

— Кимброги! — воскликнул он, — вы слышали песню Истинного Барда, и если вы похожи на меня, ваше сердце также болит, как и мое, от красоты вещей, которые мы не можем назвать. И все же… и все же, я говорю вам, что у этой красоты есть имя. Это Летнее Королевство.

Верховный Король говорил просто, но с убежденностью человека, который знает, что его величайшая надежда совсем недалеко. От Короля исходила огромная жизненная сила, озаряя его лик святым огнем. Он был Повелителем Лета, и он видел свое королевство, все еще далекое, но теперь ближе, чем когда-либо.

— Летнее Королевство, — повторил он почти благоговейным голосом. — Мирддин Эмрис говорит, что это чудесное королевство близко. Оно ждет, когда мы сможем воплотить его своими делами. Кто из вас откажется от такого славного предприятия? Если мы знаем, что рождение его в наших силах, разве мы откажемся от такой работы?