Часа через два, подумал было уже уходить. Ничего путного услышать так и не удалось. Так бы и ушел, если бы не старик, судя по всему плотник, от которого очень сильно пахло свежеструганной древесиной. Я заметил, что старик прибывал в очень угнетенном состоянии и с невероятно смущенным видом просил у трактирщика простой похлебки в долг, с обещанием что обязательно отдаст. Я подумал, что это, наверное, один и погорельцев. Но задержавшись услышал, что вовсе нет. Просто так получилось, что он потратил все деньги, что у него были на материалы, что требовались для работы. А поставщик материалов, купец из восточного клана, скрылся в неизвестном направлении. В результате ни денег, ни товара.

— А что отец, большая у тебя мастерская? — Спросил я, подсаживаясь к мастеру.

— Зачем тебе знать, добрый человек? — Поинтересовался дед без всякой задней мысли.

— Да не из праздного интереса, отец. Ищу себе в аренду уголок, где можно будет поработать. Ну так что скажешь?

— Большая. Конечно большая мастерская, я ж не табуретки тачаю, корабли строю. Целый сухой док в конце купеческой пристани. Сейчас дела совсем худо, добрый человек, мастера все ушли, платить им нечем. Вот и кручусь один. А у меня невестка с тремя детьми на шее. Сын мой третий год как в море ушел, так и взяло его море. Уж и не дождусь, наверное.

— Жаль слышать такое, отец. Но если уголок мне выделишь для работы, то я щедро платить буду, и за угол, и за твою помощь.

— Ну коль не смеешься над стариком, то добро, сговоримся.

— Вот и хорошо, отец. Я Нагор с севера, а к тебе как обращаться?

— Ямисом кличут.

Я махнул рукой подзывая трактирщика. Улыбчивый здоровяк проворно подошел к столу где мы сидели.

— Скажи-ка, любезный, сколько мастер Ямис тебе задолжал?

— Да полно вам господин. Не уж то старику Ямису в плошке супа откажу.

— Не в том дело. Я слышал, что он обещал отдать. Так вот я за него заплачу, а уж со стариком мы потом договоримся.

— Тогда семь серебрушек, господин.

— Вот тебе любезный пять золотых. Бери и, если к тебе еще будут приходить вот такие несчастные как Ямис, ты уж будь добр не отказывай, покорми чем боги послали. Все-таки война была, многие в нужде оказались. Если спросят, кто оплатил обед, скажешь, что с милости храма трех богов. За это каждую неделю, пока я здесь работаю, будешь получать пять золотых.

— Все сделаю как скажете, светлейший. Простите, что сразу вашего знака и не приметил, я о таких знаках только слышал, сам никогда прежде не видел. Всем скажу, что милостью храма.

— Вот спасибо, а на дорожку собери нам грудинки копченой, окорока, рыбы слабосоленой, да колбасы вяленной, кувшин вина да послаще, что есть в запасах. Хлеба белого, весь каравай. Крупы, бобов, да муки три фунта. Это мы с собой возьмем. За это вот тебе еще три золотых. Что останется, на сдачу угости мастеров, пусть выпьют за здоровье графа Ардеса, будущего герцога. И тоже с благословления храма.