Под конец завтрака в дом завалился Мурзин. Вновь в отглаженном костюмчике, в начищенных штиблетах, на которые еще не пристала китайская пыль.

— Доброго вам утречка, вашбродь, — подобострастно произнес он, снимая шляпу. — И приятного аппетита. Как вам спалось?

Честно, не люблю я этого «вашбродь». Коробит меня от него. Не раз меня так называли люди простые и не всегда у меня получается людей осечь, пояснить, что я самый обычный человек. Чинов и титулов не имею, родовых имений не наблюдаю. Но сейчас Мурзин был в моей власти. И потому, отодвинув пустую тарелку, я кивнул ему на лавку и предложил присесть. Тот с охотой устроился за столом.

— Вот что, Данил Егорыч. Давай-ка мы с тобой договоримся враз и навсегда. Ты впредь меня не будешь более «вашбродь» величать? Не нравится мне это. Давай по-простому, как и все — Василий Иванович.

Мурзин смущенно кашлянул. Нервно оттянул накрахмаленный ворот тугой сорочки. Почувствовал себя не в своей тарелке.

— Как же так можно? — вопросил он рассеянно. — Я же к вам со всем уважением. Как полагается…

— Не надо, — мягко, но настойчиво снова попросил я. — Не люблю. Я из простых людей, из работяг, такой же, как и остальной люд, так что давай по-простому. Мне так привычнее. А эти ваши «вашиблагородия» оставь для церемоний, да для людей посторонних.

— Ну, если вы так хотите…

Что ж, рад, что мы этот небольшой угол сгладили. Мне действительно было так удобнее. Даже мои архаровцы меня не иначе как по имени-отчеству не величали.

Подошла Юн. Никого не спрашивая принесла еще одну тарелку с супом, поставила ее перед Мурзиным. Тот как-то исподлобья посмотрел на меня, выспрашивая разрешения. Похоже, что до моего приезда именно Юн его и обслуживала. Готовила, убирала, обстирывала. А я, приехав, занял уже нагретое место.

После завтрака у нас появилось время, чтобы разобрать багаж. Все мои чемоданы и ящики были распакованы, расставлены по углам дома. Уже ближе к обеду, я сказал своему помощнику, что с интересом взял в руки нашу настольную игру «Монополию»:

— Послушай, Данил Егорыч, у меня есть письмо к наместнику от вдовствующей императрицы. Мне б передать его лично в руки. Как это можно устроить? Где его резиденция?

— Дворец наместника здесь, — сообщил Мурзин, крутя в руках запечатанную коробку, с интересом рассматривая напечатанные картинки. — А здесь ли Его Высокопревосходительство или уехал куда я не знаю. Но если хотите, то я схожу, расспрошу, можно ли. Попрошу, чтобы вас приняли.

— Сделай одолжение. Дело не терпит отлагательств, сам понимаешь.

— Как же, понимаю. Государево дело…, — он замолк, погрузился в чтение. На обратной стороне коробки были написаны краткие правила игры. Затем очнулся и спросил. — Василий Иванович, а это и есть та игра, что вы придумали? Это вы по ней турнир устраивали?