— Ну, не я лично его колошматил, — поправил я генерала, но, тем не менее, согласился. — Мерзавец заслуживал наказания.

— Да-да, мерзавец заслуживал наказания. И он его получил. Консул из Чифу, сообщил мне, что где-то через две недели он опять попал в местную газету.

— Вот как? И что же с ним на этот раз случилось?

— Да прирезали его. Убили, мерзавца. Ввязался в какую-то драку с китайцами, они его и прирезали. Как собаку паршивую. Жаль, конечно, что я эту газетку своими глазами не видел, была бы у меня еще одна радость.

— Экий вы кровожадный, — со смешком поддел я.

— Нет, что вы, — так же со смехом, ответил он. — Я совсем не кровожадный, я просто справедливость люблю. Обманул нас негодяй, подвел людей, оставил их умирать от голода, так получи же за то по справедливости. Я же правильно говорю? Разве вы со мною не согласны?

Я лишь развел руками — ни добавить, ни убавить. Ну а то, что и я, и сам генерал, и адмирал, так же были причастны к неким махинациям, не способствующим сытости осажденных, озвучено не было. Никто из нас виноватым себя в этом не считал. Я, получая прибыль, все равно привозил ее назад в город продуктами, а вот куда девались деньги Стесселя и Витгефта, мне было все равно. Это на их совести.

— Ну ладно, Василий Иванович, повспоминали приятное и будет. Тут у нас по вашу душу пришло письмо от Императора Николая.

А вот это было для меня неожиданно. Я-то ожидал чего-то подобного только от Вдовствующий Императрицы Марии Федоровны.

— Что же там написано. Вы уже ознакомились?

— Ознакомился, — размеренно закивал он головой, не забывая потягивать сигару. — Его Императорское Величество разрешает вам вернуться в Санкт-Петербург в любое удобное для вас время. Но я вам настоятельно рекомендую здесь не задерживаться, а при первой же возможности отправиться обратно. Письмо я получил буквально вчера, вчера же за вами и послал. Сами понимаете, просьбы Императора игнорировать нельзя. Я уже дал необходимые распоряжения и все документы, а также билеты на поезд вам подготовят.

Я кивнул.

— Не дадите мне почитать это письмо?

— Вы, однако, шутите? Корреспонденция адресована не вам.

— Ах, тогда простите. Значит я просто вас не понял.

— Хорошо. Значит, через несколько дней князь Микеладзе выдаст вам все необходимые бумаги, и вы будете вольны словно ветер. Вы довольны?

— Конечно, доволен. Но, признаться, я ожидал чего-то подобного намного раньше. Что-то припозднился Император.

— Ну-ну, вы бы поаккуратнее, Василий Иванович. Николай Александрович не перед кем не обязан держать ответ. Только перед Богом. На то он и Император.