— Госпожа судья, ваш статус не предполагает другого места для отдыха.

Это «госпожа судья» бесило её донельзя. Герцог и барон постоянно подчёркивали её временное звание прилюдно, что приводило к нервной реакции со стороны солдат. Мало того, ей строго-настрого запретили прикасаться к какой-либо работе, опять же объясняя это статусом. Воины людей смотрели на неё, словно постоянно спрашивали: «Вы серьёзно?» — и не будь рядом командиров, скорее всего, этот вопрос прозвучал бы вслух. Хорошо если просто вопрос и если просто прозвучал. Ну а реакция эйуна была словно под кальку срисована с поведения их «боевой подруги» с Болота.

Любые попытки хоть как-то найти общий язык терпели неудачу. Солдаты относились к ней настороженно, хотя не неприятие было тому причиной. Все были в курсе событий в ратуше и того, что её назначение — воля богини, но она была чужой. И если в доме Дэкина её чуждость расценивали как нечто достойное любопытства, изучения и диалога, то в отряде она воспринималась как инородный предмет. Временное явление, на которое не стоит обращать внимания. Раз руководство поставило, вот пускай командиры с ней и возятся.

И они бы, наверное, и повозились. Фавориты монархов никогда не оставляли без внимания её редкие просьбы, но лишнего времени у них не было совсем. Стоило встать на привал, как герцог и барон принимались разбирать донесения гонцов, периодически нагонявших отряд, и письма с птичьей почты. Прислушиваясь и приглядываясь, Ира узнала, что оба таким вот образом руководят своими оставленными надолго землями.

Барону часто приходили письма из дома, она видела, как на глазах светлело его лицо, когда он читал их. Доваль, усмехаясь, поведал, что у фаворита короля аж четыре старшие сестры. Его мать рожала детей ежегодно, а когда появился на свет пятый — будущий барон Бирет, не выдержала и после родов скончалась. Спасти просто не успели. Покойный отец характера был ужасного, но мужей дочерям подобрал на удивление ответственных. Любят сёстры братца, вот и изводят просьбами слуг, чтобы записывали под диктовку их трескотню, послания шлют чуть ли не ежедневно. Понарожали барону племянников да племянниц, и дня не проходит, чтобы не поделились их успехами.

Среди отряда более-менее вели с Ирой диалог всего несколько человек. Командиры. Доваль. Вакку, когда не был погружён в чтение своих свитков и медитацию. Рикан — пожилой мужчина, заведующий хозяйством, которого, в конце концов, достало, что она часами пялится на то, как он готовит. Узнав, что она мало понимает в местных продуктах и хочет перенять опыт, он смилостивился и позволил присутствовать при священнодействии, в которое он каждый раз превращал приготовление пищи. Ира только запоминать успевала, из каких подножных трав он умудряется делать великолепные походные супы, похожие на тюрю[1], а от приготовленного на вертеле у неё слюна начинала течь, едва запах начинал распространяться по окрестностям. За готовкой и диалог с Риканом медленно, но налаживался.