Все сняли шапки, наступила гробовая тишина, которая прерывалась рыданиями и стонами. Они стояли так уже больше минуты, не веря в то, что Тихомирова больше нет с ними. Холодный ветер теребил их волосы, но они не замечали этого, их глаза были полны слез, боль терзала души, они понимали, какую понесли утрату… Прошло почти полчаса. Все стояли молча, каждый по-своему прощался с президентом и, наверное, со своим будущим.

– Друзья, Сергей Иванович Тихомиров хотел создать новое общество, справедливое, честное и доброе. В Москве предатель Дубровский захватил власть, а олигархи уже готовятся отнять все наши завоевания. Ради этого погиб наш президент? Ради того, чтобы мы опять превратились в послушное стадо, за которое нас принимали раньше?

– Неет! Неееет! – вновь эхом пронеслось над городом.

– Сейчас все зависит от нас. Мы хозяева нашей страны и больше не отдадим им Россию никогда! Чего бы нам это ни стоило. Свобода или смерть!

– Свобода! Свобода! – начали скандировать сотни тысяч людей.

Кто-то крикнул: «Тихомиров!» Остальные подхватили этот главный лозунг свободы последних лет.

– Тихомиров! Тихомиров! – кричали они изо всех сил, но теперь в этом крике была не только трагедия, но и решительность, которой все сильнее и сильнее загорались жители Твери.

Такие же митинги, как новогодние елки, загорались по всей стране: во Владивостоке, Петропавловске-Камчатском, Анадыре, Хабаровске, Якутске, Чите, Благовещенске, Томске, Кургане, Омске, Нефтеюганске, Челябинске, Екатеринбурге, Перми, Санкт-Петербурге, Киеве и тысячах других больших и малых городов. По призыву Толстых поднялась Москва. Со всех областей, краев и республик в столицу летели, ехали, шли пешком миллионы людей. Никто не хотел оставаться в стороне от событий, которые угрожали их будущему. Огромная людская река стекалась к Москве. Дорогу колонне из Твери преградили танки и вооруженные солдаты. Вперед вышел генерал.

– Пошли прочь отсюда! А то сейчас всех до одного положу.

Было понятно, что генерал не шутит.

– И что, мы опять вернемся в свой хлев и будем всю жизнь унижаться?

– Нет! Мы лучше умрем, но не отдадим свою свободу и будущее, – люди плотной стеной надвигались на генерала.

Он достал пистолет и попятился.

– Стоять! Я кому сказал, стоять! – Он выстрелил в воздух, затем отбежал назад, к солдатам. – Снять автоматы с предохранителей! По преступникам огонь! Огонь! Огонь!

Но солдаты даже не пошевелились. Генерал, размахивая пистолетом, орал во всю мощь:

– Под трибунал пойдете!

Он подбегал к солдатам и угрожал пистолетом, пока один из офицеров не сбил его с ног ударом в ухо. Генерал упал, офицер отнял пистолет.