– Пошел вон, иуда!

Солдаты расступились, танки отъехали, пропуская людей вперед. Тут молодой майор вскочил на танк.

– Солдаты, офицеры, мы приносили присягу Родине, а не министру обороны. Мы должны быть с народом! Друзья, мы идем с вами! – обратился он к протестующим. – Народ и армия едины!

Они шли все вместе в сторону Москвы. Бесконечная река людей проплыла мимо стоящего на обочине генерала. В них не было агрессии и ненависти, но их решительность внушала ему страх. «Как страшен народ, когда он един, уже никакая сила – будь то солдаты, танки или самолеты – не остановит эту все сокрушающую мощь», – подумал генерал с тоской.

***

Григорий Красных, уже ученый с мировым именем, со слезами на глазах ворвался домой.

– Вы слышали, Тихомирова убили? Мам, пап, да где же вы?

Он приехал всего на пару дней навестить семью, а в доме оказалась только бабушка. Она вышла с костылем и с грустной улыбкой сказала:

– Их нету дома, Гришенька. Они уехали в отпуск. Но я готова.

– Бабуля, к чему ты готова? – не поверил своим ушам Григорий. – Там же танки! Тебе нельзя. И ты никогда не верила Тихомирову. Зачем тебе это?

Она гаркнула своим мягким голосом «Свобода или смерть» с такой решимостью, что Григорий даже попятился назад.

– Ну же идем, – Анна Герасимовна взяла за руку внука и потащила к выходу.

***

Колонна из Тверской области преодолела границу Московской области, армейские подразделения не посмели остановить эту живую лавину, которая двигалась к столице, окружая ее плотным кольцом. В армии начались бунты. Солдаты и молодые офицеры, воспитанные в условиях новой образовательной системы, имели свои понятия о чести и достоинстве. Когда они узнали о гибели президента, это стало их личной трагедией. Генералы и старшие офицеры пытались очернить Тихомирова, но их слова не находили поддержку. В казармах солдаты и офицеры отказывались выполнять приказы командования.

– Мы пришли в армию, чтобы защищать Родину, а не выполнять ваши преступные приказы! – заявляли они.

Среди молодых офицеров находились активисты, которые инициировали арест командования, обвинив его в государственной измене. Вскоре почти вся армия перешла на сторону народа.