А вот у второй флотилии «Республик» — только два поврежденных корабля, оставшихся без хода.

И «Жнец» неспешно разгонялся для прыжка, преодолев оборонительную линию защитных станций типа «Голан».

В этот момент должно было произойти что-то, о чем говорил адмирал Дуплекс — какой-то сюрприз для абордажников.

Но корабли продолжали двигаться к вектору выхода из системы.

И навстречу им не двигалось подкрепление самого Дуплекса.

— Похоже, ловушка трещит по швам, — изрекла ботанка.

Противник потерял восемь старых кораблей — преимущественно МС80а — и около десятка своих эскадрилий.

А взамен…

Из двух десятков «Республик» только три боеспособны, семь повреждены, на стапелях горят порядка двадцати звездных разрушителей этого класса, верфи понесли колоссальные потери, полудюжина «Голанов» полностью уничтожена и добрый десяток поврежден.

Потери в авиации можно и вовсе не считать.

Это разгром.

И позор.

Белый мех Сей’лар стоял дыбом от того, что в голове билась одна простая мысль: «Если Аргентис не прибыл в систему, значит и у него имеются проблемы. Значительные проблемы!».

Ботанка распорядилась начать преследование всеми доступными силами, обрушивая скоординированный огонь непосредственно на корму звездолетов противника.

Может быть победить у них и не получится зато сумеют как следует вмазать неприятелю напоследок.

А там, глядишь, может удастся повредить маршевые двигатели «Жнеца», что не позволит ему покинуть систему.

И тогда Альянс будет вынужден либо бросить, либо взорвать звездный суперразрушитель.

В любом случае, такой трофей им не достанется.

— Мэм, — чуть ли не плача, обратился к ней молодой вахтенный офицер. — Да что же такое происходит?

— Вы о че, лейтенант? — нахмурилась ботанка.