Браслет неожиданно перехватывает инициативу и спрашивает скрежещущим металлическим голосом:

— Почему ты сознательно нарушаешь конституцию, которую твоё бюро призвано защищать?

Рука-лицо. Ладно, ребёнок. Тем более этот не вспомнит.

— Это голая декларация, соблюдать не обязательно. Главное — второсортные должны слушаться. Остальное неважно, это инструмент.

— Конституция — инструмент?! — железяка наливается возмущением.

— Да. Никто не воспринимает всерьёз бреда о правах второсортных, просто заявлять вслух не следует.

Пока мы с конституционалом общались, мозгами я шевелил очень активно, практически лихорадочно. Повинуясь интуиции, неожиданно для самого себя задаю вопрос:

— А чем Барласов так опасен? Почему за него взялись со всех сторон, не сговариваясь?

— "Здесь все равны". Общественное движение почти сформировано, может стать партией. Могут пойти на выборы. Сеть Вавилонов — очень много постоянных посетителей, очень плохая тенденция.

— И что? — от неожиданности еле удерживаюсь, чтобы не сесть на землю рядом с ним.

— Есть прогноз. Они могут преодолеть квоту и набрать пять процентов в муниципалитете через цикл.

— И что потом?

— Получат допуск к базам Медикора, как общественный аудитор — производственные площадки же здесь.

— Чем это опасно?

— Увидят, что второсортные тоже могут быть чистокровными. Отменят генное купирование ментала второсортных на этапе искусственного зачатия. Или просто поднимут шум. Второсортных не будет уже в следующем потоке рождённых.

Мы с браслетом молча переглядываемся в виртуале.

— А что прокатит у нас, автоматически перейдёт в следующие мониципалитеты буквально через цикл, — завершает пояснение пациент.

— Что такое цикл?

Выборы! 4 года! 👀 Тупица