— А чем Барласов так опасен? Почему за него взялись со всех сторон, не сговариваясь?

— "Здесь все равны". Общественное движение почти сформировано, может стать партией. Могут пойти на выборы. Сеть Вавилонов — очень много постоянных посетителей, очень плохая тенденция.

...

— Есть прогноз. Они могут преодолеть квоту и набрать пять процентов в муниципалитете через цикл.

— И что потом?

— Получат допуск к базам Медикора, как общественный аудитор — производственные площадки же здесь.

— Чем это опасно?

— Увидят, что второсортные тоже могут быть чистокровными. Отменят генное купирование ментала второсортных на этапе искусственного зачатия. Или просто поднимут шум. Второсортных не будет уже в следующем потоке рождённых. А что прокатит у нас, автоматически перейдёт в следующие мониципалитеты буквально через цикл, — завершает пояснение пациент.

— Что такое цикл?

— Выборы. Четыре года. Медикор, Генетикс, ещё пять семей из верхнего списка против. — Чистокровного несёт с ускорением. — Барласов, похоже, тоже настроен серьёзно: обзаводится точками опоры очень быстро. Надо выяснить, кто за ним стоит.

— Если его не станет, "ЗДЕСЬ ВСЕ РАВНЫ" накроются?

— Возможно, нет. Но у верхних кланов будет время вывести деньги в другие места и обезопасить себя на будущее. Мир меняется, надо притормозить. Для этого не должно быть независимого Вавилона и такого хозяина.

Анна несколько раз прокручивает файл, задумывается, потом спрашивает:

— Удалены фрагменты в самом начале. О чём шла речь?

— О жизни и безопасности третьего лица. В отличие от меня, у него с тобой отношений нет и я бы предпочёл не углубляться.

— Без проблем, просто спросила. Дай сообразить.

Следующую четверть часа менталистка задумчиво барабанит пальцами левой руки по подлокотнику. В переводе на обычные мыслительные процессы — одна или две полноценные рабочие смены размышлений, размышлений, размышлений.

— Мне интересно. — Она наконец поворачивается ко мне. — Хотя и тянет на небольшую революцию. Разумеется, мне немного боязно в этой связи.

— Самое интересное, что я тебе ляпнул исключительно по пьянке, — признаюсь, поскольку запал спал. — Ты упомянула семейство мэра — а у меня к ним свой счёт. Мне с ними всё равно воевать до последнего, вот и брякнул в порыве откровенности.