— Вельзевул. А тебя ведь Элони?

— Угу, спасибо за помощь, — Элони благополучно отпускает блюстительницу.

— Обращайся, — наклонив голову и придерживая фуражку, Вельзевул подмигивает ей и идет патрулировать дальше. Глава гильдии Ангелов смотрит ей вслед и негромко говорит сама с собой:

— Наверно, хочет еще раз посмеяться надо мной.

Немного неприятно, но ничего такого плохого не произошло. Элони обходит стоящих на пути учеников и проходит в левый коридор, в сторону общежития. Освещение все такое же яркое и ослепляющее. Температура приемлемая, не то, что в кафетерии. Стараясь не думать о болевых ощущениях, Элони прогулочным шагом идет к своей комнате и не может не думать о Аарин. Пакеты немного шуршат, напоминая о себе. Главное, чтобы парфе не растаяло, а яблочный пирог не остыл. Да и как бы чай не разлить…

Элони открывает дверь, заглядывает в темную комнату. Только здесь может быть так темно. Включена одна лампа на столе, видно, что Аарин сидит на кровати словно кукла, свесив ноги. А в руках ножницы — ножницы у горла.

Роняя пакеты, она с ужасом кидается на Аарин и кричит:

— Аарин, не надо!

Повалив ее на кровать, Элони слышит режущий звук ножниц и судорожно осматривает Аарин. Рыжие волосы раскиданы по всей постели, кожа на шее бела и чиста, глаза стеклянные от слез. Тонкая рука, с зажатыми в пальцах ножницами, покоится на ее лбу и закрывает растрепанную челку. Даже в виде куклы она прекрасна. Однако такая красота может быть только после душевных страданий.

Единственное, что изменяется в ней — отрезанные локоны. Элони вздыхает и отбирает ножницы, тяжело вставая на ноги и переставляя стул на середину комнаты.

— Ну что ты, не плачь. Сейчас я подправлю твою прическу и все будет хорошо, — Она садит Аарин на этот стул и вытирает ее молчаливые слезы. Потом обходит, бережно расчесывает волосы массажкой и начинает стричь. Пол вокруг них покрывается рыжими локонами, в тихой комнате звучит лишь волнительное чиканье. Элони сосредоточенно стрижет шелковистые волосы и строго говорит:

— Не нужно так убиваться из-за него.

В ответ — тишина. Элони заканчивает стричь и перебирает короткие волосы Аарин. Каре ей идет куда больше. Аарин отталкивает руку Элони и встает. Ни слова благодарности. А в глазах тлеют угольки костра ненависти и упрямства. Видимо она не собирается бросать затею с самоубийством.

— Прекрати, — хмурится беспокойно Элони, — ты не должна умирать!

— А он должен был?! — перебивает ее Аарин, впадая в истерику. — Должен был оставить меня одну, бросить всех и взорвать себя?!

— Да, должен был! — срывает голос Элони. Так громко от безысходности она еще не орала. Аарин, стиснув от злости зубы, дает ей пощечину: