Гранатомёт у стрелка оказался одноразовым, вроде нашей «Мухи», и потому тип в балахоне сразу избавился от него. Теперь в нашу сторону был направлен автомат с барабанным магазином: не то «томми-ган» из арсенала американских гангстеров, не то более привычный нам ППШ. В любом случае серьёзная пушка, способная нашпиговать нас кучей пуль за считаные секунды, и жалкая броня багги вряд ли способна была им противостоять.

– Вали его! – заорал я Лизе, продолжая крутить баранку так, чтобы не подставить корму под очередь. Каскадёры из киношной франшизы «Форсаж» могли бы сейчас пачками писать заявления о собственной профнепригодности, ибо по сравнению с ними я творил чудеса.

Лиза вцепилась в пулемёт, как утопающий в соломинку. Железный лязг и запах горелого пороха наполнили тесную кабинку. По сторонам полетели отстрелянные гильзы. Типа с автоматом словно смело, я вообще не понял, куда он делся. Его будто дезинтегрировало на молекулы.

И всё б ничего, но мужик в балахоне действовал не один. И справа и слева загрохотали выстрелы. От такого количества стволов было уже не увернуться, вся надежда только на скорость. Поэтому я втопил педаль газа до упора и погнал вперёд как сумасшедший.

Но было уже поздно. Закон Мёрфи продолжил преследовать нашу экспедицию. Одна или сразу несколько пуль повредили двигатель, потом хлопнули и сдулись шины. Багги не просто потерял управление. Эта прекрасная машина умерла у меня на глазах, я физически ощутил её смерть так, словно погиб мой лучший товарищ.

Проделав несколько метров пути юзом, тачка остановилась. Надо было срочно покидать её: застывший монолитом багги становился прекрасной мишенью для тех, кто не желал оставить нас в покое.

Я вытолкал Лизу наружу, потом извернулся ужом и оказался в слегка примятых зарослях травы. Почти сразу наши водительские кресла превратились в решето: патронов неизвестные враги не жалели. Всё, что я мог противопоставить минимум полудюжине их стволов, – последний рожок штурмовой винтовки. Этого, при должной экономии, вряд ли хватит даже на пять минут боя. Нас тупо прижмут к земле и заставят сдаться. Хотя вряд ли, просто грохнут – и всех делов.

Почти сразу в подтверждение моих слов прямо возле меня упало подрубленное очередью деревце: наше местоположение уже засекли. Тело само вжалось в землю, я по-пластунски отполз чуть подальше и уткнулся носом в подошвы ботинок Лизы.

– Ты как? – прошептал я, опасаясь, что не услышу ответ. Но от сердца отлегло, когда спутница таким же шёпотом сообщила:

– Пока живая.

– Ранена?

– Нет.

Еле уловимый шорох, так похожий на шум ветра, заставил меня перевернуться на спину и открыть огонь в направлении, откуда он послышался. И почти сразу оттуда застрекотал автомат, однако все выпущенные пули ушли куда-то в небо. Кажется, я достал эту мишень, и перед тем, как умереть, умирающий конвульсивно нажал на спуск. Уже минус два, но пока противников больше, так что радоваться преждевременно.