Но даже городские парни кое-что умеют. Пришлось вспомнить то, чему нас учили в учебке. По притоптанной земле, сломанным веткам, окуркам сигарет я быстро вычислил то место, где шайка киллеров разделилась. Часть залегла на одной стороне, другая – напротив. Нас брали в клещи, и просто чудо, что у них не получилось.

Нет, кто-то определённо каждый день возносит за меня молитвы! Иного объяснения тому, что мы с Лизой по-прежнему живы и здоровы, нет. Но и самим надо прилагать все усилия, чтобы ситуация разворачивалась в этом русле.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказала Лиза.

Я с важным видом кивнул, хотя на самом деле не был в этом уверен. Лиза не должна видеть даже тени сомнения на моём лице, иначе возможно всё, вплоть до паники, а паника в нашей ситуации – верная смерть.

– Вот тут они разделились на две группы, – стал объяснять я. – А сюда они попали вон оттуда, – я рукой указал направление.

Мои слова, а главное, тон, с которым я их произносил, произвели на спутницу впечатление. Она бросила на меня уважительный взгляд.

С преувеличенной бодростью я пошагал в указанном направлении, не забывая держать палец на спусковом крючке трофейного автомата. Памятуя о проблемах, какие могут возникнуть при возвращении на базу, бросать казённую штурмовую винтовку не стал, хоть без патронов она превратилась в бесполезную палку. Не хватало ещё загреметь под трибунал за потерю оружия, мне уже одного раза с беготнёй и поисками хватило за глаза и за уши.

Ушкуйники оказались ребятами осторожными. Мы прошли пару километров, прежде чем наткнулись на лагерь, в котором они ожидали нашего возвращения.

Завидев в отдалении несколько палаток и железного коня – БТР одного из первых поколений, наверняка из партии списанной, а потом восстановленной техники, Лиза радостно взвизгнула и резво прибавила темп. Она чуть ли не побежала, однако я вовремя сумел остановить её и охладить её пыл.

– Стой, Лиза! Не так быстро!

– А что такое? – недоумённо хлопая ресницами, спросила она.

– Ты же не хочешь взлететь на воздух?

– Я… на воздух? – Лиза опешила.

– Да. Ты же не думаешь, что ушкуйники оставили всё вот так, на произвол судьбы? Наверняка подступы к лагерю заминированы, и надо быть крайне осторожными, чтобы не налететь на растяжку, – на пальцах пояснил я.

– Прости. Как-то даже не подумала об этом, – повинилась она.

– С этой секунды держись от меня на расстоянии и иди только по моим следам, – предупредил я.

Была мысль, что ушкуйники оставили часового, но потом я её отбросил. Их было не так уж и много, каждый штык на носу. И всё равно, прежде чем сунуться поближе, я долго и тщательно через прихваченный бинокль изучал лагерь.