И армия пошла, и армия двинулась, и, несмотря на все стрелы и камнемёты, стены города пали пред мужеством герцогини и её несокрушимого воинства…

"И тут барабаны грохнули во всю мощь! да так, что я описалась!.." — хохотала она, рассказывая потом об этом событии юному пажу. — "Мы, французы, так любим, когда всё вокруг грохочет!.."

Когда-то он, про себя, называл её "львицей, что возникает под грохот барабанов"…

В Лиможе Лана оказалась, надеясь, несмотря на возникшую вражду между Филиппом-Августом и Ричардом, хоть как-то похлопотать перед королём о судьбе брата.

С нею можно было не подыскивать слов, можно было вообще молчать. Говорила она.

— Ну вот, Медведь — он и есть Медведь! — хохотала она, освобождаясь от его объятий. — Я наслышана о ваших похождениях, точнее — наслышан весь Лимож! Все только и говорят о том, как вы сражались с десятирукими псоглавыми великанами верхом на трёхгорбом верблюде! В особенном восхищении от вас иные дамы… Знаете, почти все из них, после того, как вы их оставляли, тут же удачно вышли замуж! И тотчас же родили детей! Вы — волшебник! А знаете ли вы, что также весьма удачно вышла замуж и я! Причём, удачно настолько, что герцог вскоре освободил меня от своего присутствия, отправившись в лучший мир и оставив немалую ренту, которой, по крайней мере, мне будет достаточно, чтобы без хлопот воспитывать сыновей, в особенности старшего… Вы как-нибудь должны повидать его, чудесный мальчик, и уже, несмотря на свои семь лет, вовсю размахивает деревянным мечом и даже пишет неплохие стихи, да, а зовут его, как это ни покажется странным, тоже Бертран… с чего бы это, скажут злые языки? Но я вас ничем не обязываю, отнюдь!.. Признайтесь, вы по-прежнему очаровываете милых женщин, и охотно разрешаете им прокатиться на своём великолепном скакуне? Ах, шалун! Говорят, что вы сегодня изволили даже посетить эту мнимую монахиню Гвискарду де Божё? Ах, не закипайте, ведь никто не знает вас так, как знаю я! И не делайте мне прищуренные глаза, да-да, вы посвятили ей чудесные стихи, которые этот негодяй Констан пытается выдать за свои, и прикинуться вами, и об этом знают все, но никто не протестует, все довольны, вот ведь в чём загвоздка! Я более чем уверена, что всё разрешится в вашу пользу! Король — на вашей стороне… и, к сожалению, не на моей…

— Если Констан — негодяй, — решил, воспользовавшись паузой, вставить де Борн, — то кто же я?

— Ты? Ты??? — от души рассмеялась Матильда. — Ты — просто смешной, и за то тебе простятся все грехи… Знаешь, мой брат очень жалеет о размолвке с тобой, он просил передать тебе привет…