Нет, это был не пожар, это было нечто совсем иное, никогда невиданное ранее в этих местах…

Спуск к реке оснастили специально построенной лестницей и мостками. Стоя цепочкой на лестнице, воины короля Эдгара передавали из рук в руки деревянные ведра с водой.

Наверху же, один из шатров, (что обычно был выделен под хозяйственные нужды), был перенесён ближе к обрыву. Рядом с ним пылал костёр, в котором докрасна калили булыжники, чтобы, достав их щипцами из огня, тут же отнести в шатёр и бросить в специально установленный внутри котёл с водой, после чего полог шатра снова наглухо закрывали — дабы не упустить пар.

Здесь же, впритык к парному шатру, огородили и закрыли тканями широкую площадку, поделённую на два отделения, мужское и женское. На кострах, в закопчённых котлах булькала вода, в бадьях замачивали веники, Миура и Ахискала носились с покрывалами и полотенцами… словом, называлось это действо, привлекшее к себе внимание нескольких сотен зрителей, "походнАйя русскАйя баньЯ" — как пояснил Кьяри кто-то из зевак.

Командовал всем этим представлением, естественно, ни кто иной, как сэр Линтул.

Тут же горели ещё несколько больших костров, с вертелами и большими котлами, и запах мяса и пряностей тянулся далеко вдоль берега. Здесь распоряжался Телле. На готовочных столах нарезали хлеб и овощи, разливали вина по кувшинам; отдельно поставленные два стола — для господ и прислуги были покрыты скатертями.

— Крупнее нарезай, крупнее! — поучал слугу Телле. — Ты пойми: люди бывают малоежки и бывают многоежки. А вдруг кому-то захочется взять кусок побольше? Повкуснее?..

У входа на участок высился столб, на верхушке которого красовались крест и роза.

На дороге, что отделяла изгородь хозяев от изгороди соседей, было особенно многолюдно. Помимо рыцарской прислуги и пришедших горожан, здесь толпились и стражники, и герольды, и даже монахи. Толпа ревела от восторга: посреди круга бились в показательном бою на посохах сэр Тинчес и сэр Пикус, оба перемазанные в земле и прокопчённые, но, тем не менее, без всякой устали крутившие "мельницы", то одним посохом, а то и двумя, и прыгавшие друг вокруг друга как две обезьяны.

Они успели переломать с полдесятка посохов, как в круг вошла сеньора Исидора и попросила прекратить бой — мол, пора готовиться к омовению, а также к ужину, тем более, что ожидаются гости. Но двум здоровенным парням было не до того… Тогда принцесса сама схватила пару посохов и двинулась в решительную атаку — чем вызвала особенно одобрительные возгласы и хохот публики, никогда не видавшей подобного зрелища…