— О-ох!.. О-ох! — медленно приходил он в себя. — Ох!.. Ладно, пусть будет так. Будем считать, что вашими руками (да уберите вы их, наконец!) свершилось Правосудие Божье!.. О-ох… А знаете, мне почему-то кажется, что когда-нибудь именно женщина, похожая на вас, спасёт Францию!..
— Да, может быть, — тихо согласилась она. — Да вот только нелегко придётся ей, бедняжке…
— Да, кстати, — спросил он, — а как вы догадались, что герольд — поддельный?
— Ну, начнём с того, что он, зачитывая ваш приказ, держал пергамент вверх ногами…
— Ну, коли всё закончилось благополучно… Или почти всё… — молвил главный герольдмейстер, — тогда что же… Слава Королеве Любви и Красоты! Слава! Слава! Слава!
— Слава!!! — понеслось по городу.
— Ты б поспал ещё чуть-чуть, дорогой! Ведь есть немного времени…
— Поспишь с тобою… Скажи, это был ОН?
— Ну не волнуйся, он, он… Потом расскажу тебе всё подробно…
— Предчувствую… ты наверняка могла убить его. Так?
— Ну так, так…
— И оставила в живых. Почему?
— О милый мой, любимый мой, супруг мой и защитник! Тогда с кем же ты будешь столь доблестно сражаться сегодня?..
4
Кортеж Королевы Любви и Красоты, в сопровождении герольдов, медленно прошествовал по главной улице Лиможа.
Вести в небольших городах расходятся быстро. Описанная выше история (за исключением понятных нашему читателю подробностей), покуда Королева добралась до восточных ворот, обросла немыслимыми слухами. Болтали о целой сотне головорезов, которую уложила на месте хрупкая очаровательная девушка…
Трибуны, которые были переполнены народом, предвкушающим утренние соревнования по стрельбе и метанию дротиков, также были в курсе событий и встретили Исидору рёвом восторга. Вряд ли хоть какой-нибудь из королей или даже императоров удостаивался такого триумфа.
Единственной из лож, которая была пустой и тихой, была ложа сеньоры Гвискарды де Божё…