— Имя! Ваше имя, сэр рыцарь?!

— Жоффруа де Монтабан… — простонал тот, пытаясь подняться.

— Мне не нужно вашей крови, сэр Жоффруа! Где Констан де Борн? Где этот трус, что отдал вам свои доспехи? Где он?! Где этот подлый пёс?!!

Он прокричал это так громко и так отчётливо, что на минуту примолкли трибуны и опустили оружие сражавшиеся.

Констан, в ходе первого боя потерял и коня, и щит, и даже шлем. В окружении трёх тамплиеров, он стоял в углу арены, волей-неволей вызывая на себя насмешки зрителей. Разумеется, это позорное стояние не могло продолжаться вечно…

— Я здесь! — нашёл в себе силы крикнуть он в ответ. — Я без шлема! Я требую, чтобы мой противник…

Сэру Артуру не надо было ничего объяснять. Подозвав одного из своих рыцарей, он отдал ему и шлем, и щит, после чего повторил свой вызов.

— Исидора-Сервента-Спада! — вскричал он, подбегая к брату.

Констан умоляюще смотрел на своих сопровождавших, но те не двинулись с места. Какими бы нравственными качествами они ни обладали, но законы рыцарства оставались законами рыцарства… Потому он, собрав все силы и смелость, размахивая мечом, обрушился на сэра Артура.

Оба рыцаря, обмениваясь ударом за ударом, закружили по арене. Все остальные, не в силах оторвать глаз от этого, решающего боя, прекратили сражаться и лишь наблюдали, как сшибаются мечи над головами братьев.

Правда, исход этого поединка, как мы понимаем, можно было предсказать заранее.

Клинок толедского меча перерубил лезвие меча Констана у самой рукояти… однако, сэр Артур не поспешил воспользоваться этой возможностью.

— Ваше величество! — обратился он в направлении королевской ложи. — Прошу вас, прекратите бой!

— Что он там говорит? — спросил Филипп-Август.

— Он просит прекратить этот бой, ваше величество, — объяснил де Трайнак. — И действительно, ваше величество, его неоспоримая победа…

— Ничего не знаю, ни о какой победе, — отвечал король. — Пусть бьются дальше!

Констан, улучив момент, подхватил с земли кем-то потерянную в бою секиру, и снова бросился на брата. Сэр Артур, уклонившись от удара, ударил его в висок рукоятью меча. Полуоглушённый, Констан, выронив секиру, стоял на коленях…

— До-бей! До-бей! До-бей!.. — тосковали вокруг.

— Прекратите же это насилие! — вдруг донёсся женский голос с трибуны. — Перестаньте его мучить, изверг!

— Ваше величество! — вновь обратился к королевской трибуне рыцарь Медведь. — Я прошу вас прекратить этот бессмысленный бой!