Самое страшное же заключалось в том, что никто вокруг вообще не видел в этом ничего не то что страшного и отвратительного, но даже просто странного! Включая и рабов! Как так может быть, она не понимала. Вернее, понимала, но от осознания этого понимания становилось мерзко. Ещё более мерзко она себя почувствовала, когда тем же вечером попробовала освободить рабыню. Кира впала в настоящую истерику, рухнула ей в ноги и, обхватив колени, молила этого не делать и не наказывать её так, обещала быть «хорошей» и «делать всё, что хочет её хозяйка». Причём это «всё» включало действительно всё! Она даже попыталась… Вспоминая те действия кшарианки, Каэдэ почувствовала, как начинает гореть её лицо.

Разумеется, она остановила своё… приобретение, но то отчаяние в глазах Киры ещё не раз и не два снилось ей ночами. Потом, хоть и далеко не сразу, ей удалось немного разговорить лисодевушку, и этот разговор открыл ей глубины той бездны, что творилась в мире. И что не особо замечали окружающие, считая это нормой. Киру продали работорговцу собственные родители, просто потому, что им нужно было как-то кормить других детей, а дочка получилась очень красивой и за неё предлагали аж целых двадцать серебряных энериалов. На тот момент девушке было около двенадцати — точно она и сама не знала. И Кире повезло — она попала в целую «рабскую школу», где её обучали грамоте, петь, рисовать, «вести беседу», ну и… всякому, правда, в теории, потому что «бывший в употреблении» товар уже не такой ценный. Так что за шесть лет с того момента она стала элитной и дорогой рабыней. Очень послушной и уже не мыслящей себя вне рабского статуса, поскольку просто понятия не имела, как ей жить «на свободе», куда идти, что делать и как себя прокормить, тем более в Тёмные Времена. Ну и то, что успела поведать девушка о жизни простых крестьян, особенно если это крестьяне-нелюди… Для уроженки мирной, сытой и благополучной Японии это было даже не на уровне «страшных баек у костра», а что-то повергающее в шок тем осознанием, что для кого-то эта «страшная байка» — на самом деле обычные будни. Как она успела узнать, тут не было всяких «неурожаев» и «голодных лет» — магия эту проблему решала, но если твою деревню сожгло племя орков, спустившихся с гор, а тебе удалось выжить, то никто помогать тебе и не подумает — и тогда хоть продавайся в рабство. Или детей продавай. Да и других вариантов занимательно расстаться с жизнью в этом мире, как выяснилось, было предостаточно, демоны были просто самой большой и страшной опасностью. Конечно же, умом девушка понимала это и раньше, но то самое проклятое Осознание… К тому же до этого момента она имела информацию лишь с точки зрения высшего дворянства, да и то… очевидно, если не специально отфильтрованную, то уж точно очень неполную. И что со всем этим делать, юная мечница не знала. Слишком много проблем для неё одной. Демоны были Злом, в этом не имелось никаких сомнений, но… получалось, что их враги совсем не являлись Добром. Однако особого выбора всё равно не было, как и вариантов. Во всяком случае, Каэдэ их не видела.