— Цыпа-цыпа-цыпа, иди к папочке! — я подманивал Последнего Грёбаного Вурдалака в Этом Проклятом Грёбаном Городе!
Счётчик показывал 49999/50000, и я был близок. К освобождению или помешательству — не могу сказать точно, но… когда Система показала, что тварей осталась последняя тысяча, я, что называется, отпустил тормоза и надел на глаза шоры «вижу цель, не замечаю препятствий». Этот вечно горящий, но никак не сгорающий град задолбал. Эти узкие бесконечные улицы обрыдли. Эти толпы андедов — задрали. Этот запах тухлого мяса, прелого дерьма и палёной мертвечины уже сидел в печёнках. Как и вкус зелья маны, даже с учётом того, что я раскошелился и в свободные полчаса (когда андедов стало ещё меньше, уменьшилась и скорость их появления, если убежать подальше) ожесточённо полоскал рот «горьким дворфийским» пивом, кое купил у Системы в виде пятилитрового бочонка. Частично даже выпил. От этого и в самом деле стало легче. Теперь была только окружающая меня вонь. Быть может, что и фантомная — я слишком устал и слишком много зарубил живых трупов, чтобы размышлять об этом.
— Ы-ы-ы-ы-ы, — ответил мне живой мертвец… застряв в перилах горящего дома. И никуда не двигаясь.
— … — кажется, у меня дёрнулся глаз. Стрела Тьмы прошила его насквозь, и…
[Задание «Зачистка Подземелья» выполнено.]
В следующий момент меня затопило ощущениями, что радикально отличались от всего испытанного мной ранее за время существования с Системой. Не было какого-то «внутреннего жара», «сияния», резких рывков сил или чего-то подобного. Просто, как бы это описать?.. Я словно стал не то чтобы «един с миром», но… он стал казаться проще и одновременно — много сложнее. Как облачить это чувство в слова? Как поведать о цветах слепому и донести до глухого понятие музыки? Быть может, какой-то гений на подобное способен, но я — увы. Я просто ощущал, как во мне что-то изменилось, но в то же время стало таким, каким должно было быть. Правильным. Ещё не цельным, не всеобъемлющим, но правильным. Эта «правильность» давала целую пропасть всего и в то же время ничего не затрагивала. Возможно, так всякие древние мыслители описывали «просветление» и всякие «сатори», не знаю, но… я изменился. Как-то инстинктивно стал понимать и воспринимать окружающее в его истинной форме. Или той, что я видел как истинную. Очень сложный набор чувств, но… оно мне скорее нравилось, чем нет, хоть и заворачивало мозги странным узелком и однозначно требовало в себе разобраться.