Когда стало ясно, что он уже этим занимался, Эмили глубоко вдохнула, выпрямилась во весь рост и вышла в пустой дверной проем подвала.
— Я — генерал Эмили Джексон из ООН, — прокричала она, поднимая пустые руки. — Прекратите наступление, и мы проведем переговоры…
Призрак сжался в руках Марси от слов. Марси тоже сжалась, в ушах хлопнуло. Как и у Ванна Егеря, голос не был человеческим. Но, где дух фьорда звучал как скрежет льда в море, этот голос был музыкальным, красивым и странно ужасающим, словно голова была под мягко текущей водой, тянущей на дно. Марси все еще пыталась осознать противоречия, когда дождь перед Эмили замерцал.
Он менялся на глазах Марси, вода двигалась в свете прожекторов, пока не приняла облик человека. Женщины, если точнее, чье лицо и тело были идеальным отражением генерала Эмили Джексон.
— Так-так, — Эмили опустила руки. — Сама королева. Я польщена.
— Так и должно быть, — Алгонквин — это не мог быть никто другой — ответила, подняв свое отражение ладони генерала в перчатке, чтобы сжать щупальце, которое Левиафан пустил по земле. — Я сделала это все для тебя. Даже я знаю, что нельзя недооценивать самое страшное оружие людей или ее поддержку, — она взглянула на Ворона, и ее губы изогнулись в насмешливой улыбке, какая никогда не появилась бы на лице генерала. — Здравствуй, Ворон. Все еще катаешься в грязи со смертными?
— Всегда, — ответил Ворон, опустился на плечо настоящего генерала. — В отличие от тебя, я знаю, как повеселиться. Но не будем медлить. Как мы тебе?
— Глупый вопрос от такой умной птицы, — ответила Алгонквин, подняв голову к мрачному небу. — Идет дождь.
— И? — сказал Ворон. — Это Громовая птица, не ты, и он слишком дикий и безрассудный, чтобы переживать о том, что будет с его водой.
— А я — нет, — Алгонквин взглянула на мокрую землю. — Ни одна буря не создает свою воду. Все это из моих озер, и там, где мои озера, есть я, — она широко улыбнулась. — Ты об этом не подумал, умная птица?
Молчание Ворона было ответом, но генерал Джексон только начала.
— Зачем ты это делаешь? — осведомилась она. — ООН и СЗД были нейтральными напарниками десятки лет. Мы не нарушили законы, придя сюда.
— Законы для смертных, — заявила Алгонквин. — И я тут не для тебя. Я тут из-за нее.
Она склонилась и выглянула из-за генерала в дверях. Ее тело пошло рябью при этом, вода двигалась, и лицо Эмили превратилось в идеальное отражение Марси.
— Ого, — сказала Марси, нервно отпрянув на шаг. — Если дело в Ванне Егере, я…
— Поражение Ванна Егеря меня не тревожит, — дух пожала плечами. — Я позволила эту охоту, потому что это было выгодно для нас обоих, и он не мертв. Мы — земля. Мы не можем умереть. Пока Гейрангер-фьорд существует, Ванн Егерь появится снова, и голова твоего дракона будет на первом месте в его списке, когда он вернётся. Но я тут из-за вас, — она взглянула на Призрака. — Вас обоих.