Она посмотрела на Пустого Ветра, высокого, как великан, над его армией. Кроме нового размера, она видела этот его облик много раз, но он выглядел иначе. Дух, которого она знала, всегда был спокойным, его гнев был холодным и решительным. Но сейчас мышцы на голой спине Пустого Ветра были напряжены, как старые корни, он сжимал в кулаках копье, острие которого стало надколотым. Она не видела никогда его лица, не знала, было ли оно у него, но Марси была уверена, что если бы увидела его сейчас, выражение было бы яростным, как у призраков, идущих у его ног, и это ощущалось неправильно. Все это казалось неправильным, и когда призрачная армия дошла до кровавого пруда, где формировался Смертный Дух Алгонквин, Марси решила что-нибудь с этим сделать.

Стой.

Мертвые не обратили на нее внимания, но Пустой Ветер застыл.

— Почему? — прогудел он. — Мы не закончили.

Закончили, — твердо сказала Марси, повысив странный бестелесный голос, ощутив, как он гремел в его голове. — Мы получили то, что хотели. Мы свободны, и мертвые получили плату, захватив Землю Восстановления. Все круги сломаны. Даже безумная магия угасает. Хватит. Идем домой.

— У нас нет дома, — прорычал дух, его бело-голубые глаза вспыхнули в пустоте его шлема, он повернулся к ней. — Дома не может быть, пока жива Алгонквин!

От его гнева Марси отпрянула.

Но она всегда будет жить, — напомнила она. — Она бессмертна.

Пустой Ветер сжал кулаки.

— Тогда мы убьем ее снова. Снова и снова. Одна смерть за каждую отобранную ею жизнь.

Марси покачала головой.

Что с тобой? Почему ты так злишься?

— Потому что они злятся! — заорал он, махнув руками над призраками, которые уже стали погружать ладони в лужу не рожденного Смертного духа, вытаскивая горсти драконьей крови, полной магии, которая поддерживала его живым. — Она забрала наши жизни! Забрала все. Теперь мы заберем у нее! — он повернулся и прошел к краю пруда, опустился на колени и погрузил огромную ладонь в сияющую красную воду. — Она шестьдесят лет растила это, — прорычал он. — Мы уничтожим это, и когда мы закончим, мы нападем на ее драгоценное озеро. Мы уничтожим все, что она построила, как она уничтожила нас. Мы заставим ее заплатить.

— Заплатить, — согласились мертвые. — Платить. Платить. Платить.