Светлый фон

— Я тебя вижу, — сперва мои уши услышали шепот, и лишь затем перед перерожденным оказалась Мора в изодранном травяном тряпье. Болотница коснулась ладонью тела чудовища, и тут же ушла в новый рывок прочь.

Перерожденный отреагировал молниеносно, нанося смертоносный удар когтями по горлу крысогоблинши, но который раз за сегодня не успел поймать свою цель.

Тело же его начало на глазах покрываться десятками болотных поганок, лишайника, буйным цветом разрослись несколько видов люменориса. Чудовище попыталось уйти в новый рывок, но вышло лишь немного ускориться, на ходу обрастая все новой болотной флорой, пока не превратилось в застывшую статую.

Кикимора, уровень 132, Хранитель запретных болот.

Кикимора, уровень 132, Хранитель запретных болот.

— Вы идиоты. Кто додумался шуметь над Тихим морем?

Сказано это было яростно, гневно, непримеримо и… шепотом.

— Он еще не мертв? — так же шепотом спросил я.

— Не знаю, — призналась Мора. — И стоило оно того?

— Лута нет? — спросил самое для него важное ворон, тут же снова хватаясь за голову. — А-ай!

— Глупец. Я думала ты знаешь, куда идешь, — прошептала болотница.

— Где-то в сердце заброшенной вороньей крепости неназываемый бог спрятал одно из своих самых великих будущих злодеяний и великое горе тому, кто нарушит вечный покой этого места. — едва слышно произнес Сайрис, повторяя легенду.

Где-то в сердце заброшенной вороньей крепости неназываемый бог спрятал одно из своих самых великих будущих злодеяний и великое горе тому, кто нарушит вечный покой этого места. —

— Именно, — подтвердила Кикимора. — Не нарушай Их покой.

— Но это же не сердце крепости. Нам до него еще черт знает сколько! Ай-й..

— Слышал бы ты, какие легенды по Подземью обо мне ходят, — послышалась насмешка из под разодранного куска ткани.

— Это духи древних ворон? — я не сдержал любопытство, но в отличии от Сайриса сразу принял новые правила и не стал повышать голос.

— Лучше скажи, нам так теперь все время шептаться? — перебил меня пустотник.

— Нет, но мне не ведомы все правила этих мест.

— А какие знаешь?