Воздух разрезали слегка подсвеченные теплым белым светом прекрасные крылья, каких не может быть ни у одной вороны. Четыре ангельских крыла, источавшие теплый мягкий свет, глядя на который хотелось улыбаться и радоваться жизни.

Заточенная в ловушке Отчаянья Радость меньше всего походила на убитую горем пленницу. Само пространство вокруг нее преображалось, загораясь десятками янтарных огоньков, возникавших из ниоткуда на алых лентах, что украшали лазурно-зеленое разнообразие растительности теплыми нотками.

Возможно, она действительно была безумна. Но плененная светлая сущность определенно не готовилась умирать.

Саринфа, бог Радости. Уровень скрыт.

Саринфа, бог Радости. Уровень скрыт.

Белая удлиненная рубашка больше подошла бы ленивой аристократке, а не обитателю Подземья. Да и узор в виде зелено-янтарных подсолнухов на белом фоне смотрелся необычно даже в сравнении с моим бирюзово-красным хоори. Поверх нее же был такой же декоративный плащ из зелени в янтарную и желтую клетку, да красно-желтая шляпка, удерживаемая на голове божественной силой.

— Приветик, гости. Спасибо, что заглянули на огонек, — раздался ее полный радости голос. — Давайте по чаю, а то у меня просто безумное множество дней никого не было тут. Только не пытайтесь уйти, ладно? А то я очень-очень расстроюсь.

* * *

Наверное, я понял ее лучше всех. Она не знала никаких звуков, кроме скрипа грубых тел механизмов, целую вечность. Я едва вытерпел пол пути через Тихое море. Сари же, как она велела себя называть, провела здесь куда как больше времени.

Вот только в пленении этого существа тот, кем пугают детей и проклинают врагов, допустил ошибку, о которой ничего не говорилось в легендах. Невозможно сломить существо, что просто не способно мыслить понятиями пессимизма. В ком горит жажда и любовь к жизни такой силы, что не под силу парой слов уничтожить даже богу-чудовищу.

— Я ждала вас. Ждала и радовалась каждому вашему новому шагу сюда.

Голос Саринфы был глубоким, звонким и нежным. Словно колокольчики над бирюзовым морем травы в Геотерме. Но больше всего в нем чувствовалась неубиваемая жажда жить и наслаждаться каждым мгновением, даруемым жизнью.

— Если скажешь, что так было предначертано в пророчестве, я очень сильно разочаруюсь, — фыркнул Сайрис, единственный из всей нашей троицы чувствующий себя спокойно.

Влияние своего божественного аспекта Сари поубавила, но не позволяла пустотнику впасть в уныние. Он был расслаблен и доволен всем происходящим. Я же вдруг понял — а ведь сила этой плененной богини вполне способна заменить ему черный дым. Ради такого он может и забыть о своей миссии и о желании стать вороном, и о спутнице жизни в Доминионе. Или в моем предположении слишком много «и о..»?