— Нет, что ты, проклятый. Здесь повсюду камеры, — крылатая девушка кивнула в сторону с множества медных листов, над которыми мерцали полупрозрачные трехмерные фигуры, в точности отображавшие нижние этажи.

— Хренасе теслапанк с голограммой, — выругался Сайрис на вороньем языке.

— Там еще и звук есть, — подмигнула Сари. — Ты пей чай, дружище, а то остынет совсем. И вы вдвоем тоже угощайтесь. Здесь растет стевия, так что он может быть даже сладким, если хотите.

Ворон сразу же последовал совету. Его разум был полностью подчинен аспекту плененной богини. Сари устроилась рядом с ним. Белый столик и кажущиеся игрушечными белые стулья с красными лентами и огоньками явились будто из ниоткуда по одной ее воле.

Крылатая дева принялась разливать по белым фарфоровым чашкам чай цвета индиго. Затем на столе вдруг материализовался тортик, который архонка буднично принялась нарезать и распределять по маленьким белым блюдцам.

Все это выглядело сюрреалистичным безумием в мире Подземья, где в ходу запах выживания, смерти и сырости. Но в странную атмосферу пустынного искусственного острова входило прекрасно. Фальшивка, которой уже сотни лет.

Глаза Сари при этом были направлены только на Мору. Болотница будто не замечала это, но я прекрасно знал, что невнимательностью она точно не может страдать. Нас с Сайрисом при этом в ее поле зрения словно бы не существовало. Вот бы только еще понять, ей что-то от нее нужно, или она оценивает единственного, кто может оказать ей сопротивление.

И может ли?

Нерешительно взглянув на ворона, который не только пил чай, но даже лакомился кусочком цветочного пирога, я сделал первый глоток. На вкус он был обыкновенной горячей водой, только синего цвета. В нем плавало три одиноких темно-синих цветка. Ну и где обещанная сладость?

— Это анчан. А тортик с черникой и куори. Первые два из иномирья, а последний растет у мирового древа к западу от башни Тишины, — пояснила мне Сари с улыбкой. При этом глаза ее все еще не отрывались от моей спутницы.

— Твой синий тортик от этого вот-вот протухнет, — поморщилась Мора. Это были ее первые слова, и зная ее я был уверен, что за ними стоит куда больше, чем кажется на первый взгляд.

— Не в моем присутствии, — шире улыбнулось божество еще одной искренней и добродушной улыбкой. — По эту сторону купола действуют мои правила. Здесь темная синева — это просто мой любимый цвет, и ничего больше.

— А ты прямолинейна, маленькая богиня. Хорошо, я отвечу на тот вопрос, что не решаешься ты задать мне. Я не могу снять с тебя узы проклятого бога. Как тебе в голову вообще могло прийти нечто подобное, дитя?