— Ну конечно, они и не подумали.

— Требуется очень много энергии, чтобы удерживать червоточину открытой на протяжении шестидесяти с лишним световых лет, не говоря уже обо всем пути до анклава, — сказала Ирелла. — Действительно очень, очень много.

— Ох, великие святые, — выдохнул Деллиан, когда на его оптике наконец промелькнула информация о миссии. — Она летит с нами. Они берут нейтронную звезду в анклав.

— Если точнее, — вставила Ирелла, — они собираются атаковать анклав с помощью нейтронной звезды. Это в высшей степени волшебная пуля.

— Против чего? — требовательно спросил Фалар. — Я в курсе, все говорят, что мы не знаем, что там внутри, но там, наверное, тысячи различных конструкций оликсов. И все хранящиеся в кораблях–ковчегах коконы, для начала.

— Есть только одна цель, — сказала Элличи, — одна главная. У анклава должна быть звезда, чтобы снабжать его энергией. Если уничтожить звезду, отключится питание. А лучший способ уничтожить звезду…

— Ударить по ней нейтронной звездой, — закончила за нее Ирелла, весело улыбаясь. — Бум! И новая. За этим, вероятно, последует коллапс в черную дыру, если звезда анклава достаточно велика.

— Ты шутишь, да? — спросил Урет.

Ирелла, ухмыляясь, очертила указательным пальцем круг вокруг собственного лица:

— Тебе кажется, это лицо шутника?

— Святые!

— Это война, ребята. Победа или поражение, это последняя битва, в которой когда–либо будут сражаться люди. И в этой войне не победишь полумерами.

Потребовалось полтора дня, чтобы все гранулы комплексов влетели в червоточину. Когда большинство оказалось внутри, флотилия «Моргана» — все семнадцать оставшихся кораблей — скользнула следом за ними.

Деллиан снова сидел в кафе, наблюдая за дисплеями, показывающими данные, поступающие с внешних сенсоров. Когда они оказались в тысяче километров от конца червоточины, проводники отрицательной энергии «Моргана» — маленькие, похожие на кинжалы зубцы — плавно вышли из своих пазов по всему фюзеляжу. Ускорение снизилось до ноль одной g. Остальные корабли выстроились вереницей позади «Моргана». Место в арьергарде занял Энсли, его белый корпус отражал тусклый фиолетовый свет черенковского излучения червоточины.

«Морган» вошел в горловину червоточины, и все визуальные изображения разом отключились.

— Что за?..

— Мы больше не в естественном пространстве–времени, — объяснила Тиллиана, не отрываясь от блинчиков с кленовым сиропом и фруктами. — То, что находится за пределами корпуса, не распространяет фотоны.

— Тогда как же мы узнаем, где сейчас другие корабли?

— Их масса проявляется в виде искажений на детекторах экзотической массы «Моргана».