— Еще одна причина, по которой я не могу остаться.

— Да, я ознакомилась с планом построения. Ты идешь первым.

— Должен же кто–то идти впереди, стрелять первым, а потом задавать вопросы.

— Потом — это никогда.

— Ну так это буду я. Есть возражения?

— Нет. — Она покачала головой, изучая пустое белое лицо в поисках хоть какого–то намека на выражение. — Иммануээль сказал, что кое–что из твоего оружия они не могут воспроизвести.

— Да, это та часть моего арсенала, что досталась нам от Като. Я мало что помню о них; полагаю, это стерли из моей памяти из соображений безопасности. Но они подняли понимание состояния вещества до небес. Уж поверь, такими мечами боги разят неправедных.

— Интересно. Тогда почему же они никогда не встречались с оликсами лицом к лицу?

— Полагаю, по той же причине, что и мы. Если мы проиграем, оликсы получат технологию. Что чертовски усложнит задачу тем, кто придет за нами.

— В этом нет никакого смысла. Зачем же тогда отдавать оружие тебе?

— Не забывай, моя задача была — партизанить. Корабли Фабрики вроде меня должны были досаждать оликсам в этой части галактики, чтобы потомки совершивших исход могли хоть немного передохнуть. Здесь, в кромешной тьме, они никогда бы не поймали меня — как никогда не поймали материнский корабль Като. Да, мне доступны такие методы уклонения, каких вы и представить не можете. Видала, что я вытворял там?

— Да уж. — Она с любовью усмехнулась, хотя и поморщилась. — Значит, мы никогда не найдем Убежище?

— Нет.

— Что ж, спасибо Святым за это. Если мы не найдем, то и оликсы не найдут.

— Да.

Белые губы скривились, голова слабо кивнула, как бы изображая неловкость.

Ирелла выдержала паузу.

— Ну что ж… значит, увидимся на той стороне.

— Назначаешь свидание?

— Береги себя, ковбой.