— Спасибо.

Дистанционка подобрала комок мокрых салфеток, и оне опустилось на стул — через один от Иреллы.

— Я ждало этого две тысячи лет, но знаю, что на мостике меня будут опасаться.

— Вот ты говоришь — «на мостике», а я говорю — в комфортном главном зале консультативного совета. Иногда мне кажется, что наши баснословные ресурсы толкнули нас на ложный путь. Может, нам следовало придерживаться тех структур, что существовали у наших предков. Вы знали, что отправляетесь на войну на старых военно–морских линкорах.

— Вы тоже знали, что ваши шансы выжить не слишком велики, — возразило оне. — Те дни чересчур романтизированы.

— Наверное, ты право.

— Другая эпоха, другие требования. Большинство сражений ведут гендесы.

— Но окончательное решение все равно принимают люди, и это обнадеживает, — настаивала Ирелла. — Когда встречаешься лицом к лицу с врагом, нужно верить в свои силы — но не грешить высокомерием.

— Мне кажется, засада у Ваяна излечила нас от высокомерия, — заметило Кенельм.

— Да. Но я беспокоюсь о Деле.

— Это естественно. И это хорошо.

— Правда? Возможно, перед его уходом я сказала кое–что не то. Мне следовало быть более… чуткой.

— Ох, пожалуйста. Никогда не видело более гармоничной пары, чем вы двое. Как будто вы мунки друг друга. Знаешь, вы, когда разговариваете, в половине случаев даже не заканчиваете предложения. Вам это не нужно.

Ирелла нахмурилась:

— Неужели?

— Ну да. Это забавно и мило. Нам, остальным, остается только наверстывать.

— О.

— Один разум, два тела. Или квинта без трех.

— Не говори так.