— Великие святые, это туманность, — охнула она.
— О, значит, ты это сделала? — подал голос Энсли.
Ирелла облегченно вздохнула:
— Мы это сделали. Ну, и какие местные разведданные у тебя есть для нас?
— Даже моя сенсорная «листва» плохо видит сквозь этот мрак. Сейчас датчики рассеиваются, так что мы должны получить более внятную картинку, хотя это и нелегко. Хорошая новость заключается в том, что тут не так уж и много кораблей и ни один из них не находится близко к нам. Звезду окружают два энергетических обруча и еще несколько колец поверх них — полагаю, это генераторы экзотической материи, создавшие это место. Здесь есть только одна планета, газовый гигант; это тот участок туманности, который выглядит так, словно там пожар. Вижу огромный заряженный ионный хвост и тысячи маленьких лун на полярной орбите — это, наверное, корабли–ковчеги. Скоро мы, надеюсь, получим хоть сколько–нибудь приличное разрешение.
— И у оликсов нет тут никакой флотилии? — недоверчиво спросила Ирелла. Ей это казалось просто невозможным.
— Это одна большая плотная туманность, крошка. Здесь может прятаться что угодно, особенно если оно не движется с ускорением. Я засек какие–то странные… мерцания.
— Мерцания?
— Точки света, которые то появляются, то исчезают. Совершенно бессистемно.
— Столкновение ионизирующего излучения с частицами туманности?
— Не знаю.
— Они представляют потенциальную угрозу?
— Тоже не знаю. Еще какие–нибудь тупые вопросы?
Ирелла плотно сжала губы; ей было совсем не смешно.
— Мы отправим три линейных крейсера к ближайшему
Дрон–передатчик, снабженный тремя небольшими движками, от каждого из которых тянулись крохотные льдисто–голубые побеги электростатических разрядов, медленно поднялся в воздух на высоту человеческого роста, потом осторожно обогнул пещеру.
— Хватит, — сказал Юрий. — Работает.
В его сознании сомнения боролись с желанием.