Чтобы со всем этим покончить. Чтобы все закончилось.

Но он на собственном горьком опыте научился тому, что бросаться очертя голову во враждебную среду к добру никогда не приводит.

— Чувак, — пробурчал Алик, — первый полет братьев Райт и тот длился дольше[9].

— Ну, честно говоря, у них и пляж был побольше, — сообщил Каллум. — А мы с тех пор чуток набрались опыта полетов.

— Уверена, братья очень бы гордились всеми вами, — сказала Джессика. — Но сейчас в анклаве очень много человеческих кораблей. И они начинают удаляться от точки входа. Так что мы должны это сделать.

Юрий бросил взгляд на три других дрона, лежащих на неровном каменном полу.

— Сколько надо послать?

Каллум недоуменно посмотрел на него:

— Ну… всех, естественно. Второго шанса у нас не будет.

— Одного, — отрезала Кандара. — Мы выпустим одного. И как только он окажется снаружи, пошлем остальных.

— Мы отправим всех, — заявил Юрий, игнорируя удивленное выражение лица Каллума. — Сегодня не тот день, чтобы валять дурака.

— Яйца, — напомнила Кандара. — Корзина. Одна.

— Я согласен с Юрием, — сказал Алик. — Нам нужно выйти наружу и крикнуть. Господи, именно для этого мы здесь.

— Чертов тестостерон, — проворчала Кандара.

— Джессика, как далеко эти корабли? — спросил Юрий. Мысленным взором он видел то, что воспринимало полное сознание: огромный рой незваных гостей, аккуратным строем текущий сквозь туманность. Кораблей было несколько видов, и оликсы медленно классифицировали их.

— Они идут конусом за тем белым кораблем, из–за которого так нервничает полный разум. Похоже, они держат курс к газовому гиганту. Они направляются к нам!

— Время прибытия?

— По прикидкам полного сознания, пара часов.