— Кто–нибудь? Это Ирелла. Кто–нибудь на «Моргане» меня слышит?

Дисплеи сообщили, что каналы открыты, но никто по–прежнему не отзывался.

— Что происходит? — спросило Кенельм.

— Это мерцание, которое мы видим, — линзовый эффект от «прыщей» на континууме анклава, — сказала Ирелла. — Оликсы что–то меняют. Думаю, они замедляют время вокруг армады.

«Но почему это влияет на нашу внутреннюю сеть?»

— Вот черт.

Ирелла проверила нейтронную звезду и обнаружила, что ее окружают отблески искаженного света. Здесь, однако, огоньки выглядели перекошенными и нечеткими, они дрожали, как мучающиеся живые существа. И туманность вокруг них флуоресцировала гораздо ярче.

— Мне нужно поговорить с Тиллианой и Элличи. Надо добраться до их тактической командной каюты.

Кенельм неохотно кивнуло:

— Да.

— Это на двадцать пятой палубе. Пошли.

Они вместе вышли из столовой. На ходу Ирелла попыталась изучить диаграмму корабельной сети.

— Не понимаю, — пожаловалась она. — Протоколы безопасности блокируют входные сигналы с некоторых палуб, где скорость передачи данных запредельно высока, в то время как некоторые из них мертвы.

Они добрались до портального хаба. Ирелла в смятении огляделась. Края каждого портала светились красным, а середины почернели и выглядели абсолютно непроницаемыми. Она никогда не видела их в таком состоянии.

— Хреново, — сказало Кенельм.

— Точно.

Интерфейс вывел схему палуб «Моргана». Ирелла представляла планировку отсека жизнеобеспечения, но только в общих чертах.

Вот что происходит, если постоянно пользуешься порталами.

Секция обеспечения имела три основные шахты технического обслуживания, проходящие через все палубы; в них скрывались трубы, воздуховоды, кабели, а также винтовые лестницы, вьющиеся вдоль стен, и центральная колонна, по которой ездили вверх и вниз дистанционки.