— Что ж, давайте просто надеяться, что мы сможем достичь большего.

— Тридцать минут до точки замедления, — объявило Александре. — Десантным кораблям — боевая готовность.

Ирелла активировала иконку взвода:

— Удачи, ребята. Да пребудут с вами Святые.

Ей ответил радостный нестройный хор. Едва получив доступ к сенсорам десантного корабля, она поняла, насколько бессмысленной была визуальная обратная связь. Темные, громоздкие механизмы в промышленного вида тисках висели в галерее, набитой таким количеством запутанных, переплетенных кабелей, что казалось, их произвел на свет гигантский, страдающий диареей паук. Ничего человеческого видно не было; установить хоть какую–то эмоциональную связь не представлялось возможным. И не смогла она в последний раз увидеть лица парней.

«Но я их помню. Остальное неважно».

Ирелла переключилась на внешние камеры «Моргана», наблюдая, как десантные корабли вылетают из своих труб — массивные черные клинья со сдвоенными жалами, торчащими из носов, такие отчетливые на фоне размытых радужных спиралей туманности. Корабли набирали скорость, чтобы выстроиться кольцом в тысяче километров от «Моргана».

Именно тогда она и увидела мерцание — загорающиеся и гаснущие огоньки, словно «Морган» летел среди разбросанных в пространстве микрозвезд.

— Эй, мы еще не выяснили, что это за штуки? — спросила она. — Они словно прыщи на континууме анклава, этакие дефекты, искажающие свет.

Последовала долгая пауза, потом раздался голос Иммануээля:

— Идет выяснение.

— Что?

— Подтверждение интеграции аспекта.

— Иммануээль?

Ирелла повернулась к Кенельм, которое хмурилось, явно озадаченное не меньше нее. Сеть «Моргана» начала анализ защищенных каналов связи армады.

— Энсли, ты поддерживаешь контакт с Иммануээлем?

— Частичный. Какой–то сбой. Оликсы создают помехи. Веду анализ.

Ирелла проверила дисплей тактического статуса:

— Ну вот. У меня проблема с доступом к твоей «листве».