— Ты знаешь ответ на этот вопрос и знаешь, что просто высказываешь свое беспокойство, чтобы его опровергли, черпая в этом уверенность.

— Да.

— Так что этого не случится. Комплекс явно не для нас.

— Не сейчас. Но мы с тобой разъединены. И с этого момента расхождение будет увеличиваться с каждой секундой. И в секторах быстрого времени ты проживешь годы — возможно, десятилетия. Различия станут… значительными.

— Как только наши аспекты воссоединятся, различий не будет.

— Я не аспект. Я Ирелла.

— Мы — аспекты.

— Нет. Ты — искусственная личность, функционирующая в массиве, никогда не предназначавшемся для тебя.

— И все же вот я. — Андроид поднялся, посмотрел на себя и усмехнулся: — И отличия не только в массиве.

— Ох, святые.

Она тоже невольно ухмыльнулась; и губы ее дернулись точно так же.

«Возможно, мысли обладают собственной запутанностью, больше духовной, чем квантовой?»

— Нам лучше заняться делом, — сказал андроид.

— Да. Думаю, тебе лучше на чем–то поехать. Не уверена, что даже ты способен скоординироваться, проходя через градиент.

— Знаю. Кресло подойдет.

— Да.

Говорить что–то еще не было смысла. Копируя себя, она размышляла о том, как лучше всего добраться до лестницы. Значит, это знал и андроид.

Андроид взял кресло с колесиками и без усилий понес его к проходу. Там, у перекрестка, он сел — лицом к трупу Кенельм. Разложение прогрессировало. Скелет распался на части, поскольку суставы отделились друг от друга, кости осели, туника распласталась по ним. Череп перекатился, пустые глазницы уставились в потолок.

Ирелла ухватилась за спинку кресла и потянула на себя, проверяя, насколько легко оно катится.

— Постарайся не наехать на скелет, — сказал андроид.