Кристина улыбалась пустой широкой улыбкой, но в её глазах была ревность, зависть и лёгкая опаска. Она, похоже, не знала, что обе они прошли путь «из грязи в князи» и видела перед собой лишь избалованную мажорку. А оценивающий взгляд Изольды заставлял её слегка неосознанно ёжиться.
— Присаживайтесь! Хотите чего-нибудь? — вежливо сказала мэрша. — Василий ещё на работе. Паша тоже не дома. Гуляет с друзьями…
— Я к другому вашему постояльцу, — чуть улыбнулась Изольда. — У меня предложение к Григорию Александровичу, агенту ФСБ.
Средства доставки
Средства доставки
Григорий, агент ФСБ с вежливым лицом стоял перед экранами в «Центре наблюдений» в лагере. На одном из экранов стояли дерево и ассистент профессора в хазмате. Как его там зовут-то…
Григорий осознавал, что харизма безвременно ушедшего от них профессора сильно затеняла молодого застенчивого ассистента. Тот ещё и заикался, да и вообще терялся среди людей. Ассистент был настолько некоммуникабелен, что Григорию, с его натренированной памятью, приходилось каждый раз делать усилие, чтобы вспомнить фамилию… Фамилию… Чечевичкин, вот! Наверняка в школе его дразнили Червячкиным…
Да и презентовать свои достижения ассистент не умел. Вот поэтому, несмотря на статус кандидата наук, вечно оставался на вторых ролях. Хотя по возрасту и интеллекту мог бы тоже быть профессором…
Григорий вздохнул, потёр ноющие виски пальцами и постарался сфокусироваться на заикающемся Чечевичкине:
— …Т-т-таким образом, м-м-мы исследовали десятки р-р-различных способов воздействия…
— Короче, Склифосовский, — не выдержал Григорий. — Давайте пропустим все неудачные эксперименты. У вас есть успехи? Есть результаты?
— Д-д-да, — застенчиво кивнул ассистент.
— Отлично! — поощрительно кивнул Григорий. — Показать сможете?
— Д-д-да, — кивнул ассистент и повернулся. — Н-н-начинайте.
У входа в бокс с деревом стоял солдат в хазмате. Рядом с ним на полу стояли несколько ящиков. Он нагнулся и достал оттуда… Вроде бы, портативную горелку.
Григорий вздохнул. Новейший научный прорыв! Деревья боятся огня! Невероятно.
Ему до смерти захотелось спать. Он зевнул и глянул на часы.
Солдат подошёл к дереву и запустил горелку. Вырвалась струя пламени длиной несколько сантиметров. Он прижёг струёй ствол дерева. Из дерева донёсся сонный болезненный стон. Почти сразу среагировала одна из ветвей, хлестнув солдата по шлему.
Точнее — она попыталась его хлестнуть. Солдат ловко направил горелку на ветвь и та остановилась, а потом отдёрнулась. Снова раздался стон. Дерево ударило другой ветвью — и солдат вновь использовал горелку для самозащиты.