Светлый фон
Изольда поглядела на него. В её глазах была боль.

— Я не хочу об этом говорить. Пожалуйста, — попросила она.

— Я не хочу об этом говорить. Пожалуйста, — попросила она.

Кирзоев ощутил, что он впервые прикоснулся к её настоящей сути. Он подался вперёд и положил ладонь ей на руку:

Кирзоев ощутил, что он впервые прикоснулся к её настоящей сути. Он подался вперёд и положил ладонь ей на руку:

— Если что-то случилось — я могу помочь. Вам нужно лишь открыться мне…

— Если что-то случилось — я могу помочь. Вам нужно лишь открыться мне…

— Не думаю, — печально покачала головой Изольда. — Мне… Больно вспоминать.

— Не думаю, — печально покачала головой Изольда. — Мне… Больно вспоминать.

— Изольда, вы наверняка уже поняли, что вы мне небезразличны, — в голосе Кирзоева звенела скрытая бушующая страсть. — Выходите за меня замуж.

— Изольда, вы наверняка уже поняли, что вы мне небезразличны, — в голосе Кирзоева звенела скрытая бушующая страсть. — Выходите за меня замуж.

Изольда посмотрела ему в глаза. Рахмет Улугбекович ей действительно нравился. Она понимала, что он не привык слышать «нет» в своих просьбах. Она понимала, что он проявляет к ней настоящие чувства.

Изольда посмотрела ему в глаза. Рахмет Улугбекович ей действительно нравился. Она понимала, что он не привык слышать «нет» в своих просьбах. Она понимала, что он проявляет к ней настоящие чувства.

Она понимала, что не готова проявить ответные чувства к нему — или к любому другому мужчине.

Она понимала, что не готова проявить ответные чувства к нему — или к любому другому мужчине.

И она ответила:

И она ответила:

— Когда мне станет восемнадцать — я готова ответить «да».

— Когда мне станет восемнадцать — я готова ответить «да».

Кирзоев широко улыбнулся, чуть расслабившись, а Изольда продолжила: