— Ты почему на звонки не отвечаешь? Я тебе целый час названивала!
— Настроение было плохое, — пожала плечами Алиса. — Не хотелось говорить.
— Алиса, нельзя так, — из гостиной выглянул папа и глянул на жену. — Дорогая, я же тебе сказал — если сбрасывает звонки, значит жива и точно есть одна здоровая рука.
— Ещё можно носом сбрасывать, в мороз удобно, — добавила Алиса.
Мама аж задохнулась от возмущения и всплеснула руками:
— Ну вы у меня шутники вообще! — и обернулась к папе. — Ясно теперь, в кого дочка уродилась!
Папа немедленно исчез в комнате. Его голос прозвучал глухим эхом:
— Уродилась — это от слова урод! А наша доча — и умница, и красавица! Вся в нас с тобой!
Мама открыла и закрыла рот. Сдержалась. Покрутила головой, пытаясь собраться с мыслями:
— Ладно, красавица. Ты где весь день гуляла? И почему вся перемазана?
— Ой, да, — сообразила Алиса. — Есть очень хочется. И пить!
Она сбросила кроссовки и побежала на кухню. Мать совсем разъярилась и потопала за дочерью:
— Ну уж нет! Сначала ответы!
— Вы можете кушать и разговаривать! — донесся из гостиной папин голос.
Вылезать под дружественный огонь папа не рискнул, предпочитая ограничиться скрытными операциями.
Алиса выхлебала стакан воды и полезла в холодильник. Но мама жёстко придержала дверцу:
— Ну?! — потребовала она у дочери.
У Алисы не было сил сочинять. К тому же — в городе творится чёрти что и родителям тоже угрожает опасность. Наверное, время правды наконец пришло.
— Ну, сначала нас хотели похитить бандиты, но мы отбились. Но не все, — Алиса не стала уточнять грустные детали. — А потом сын мэра напал на нас со своей бандой, чтобы отнять моего щенка. Меня усыпил, щенка усыпил, Рафика усыпил, Рафик его усыпил, Бобика усыпила трава… А потом я усыплённая ничего не помню.
Мать пошатнулась, хватаясь за сердце и опираясь о стену. Алиса немедленно этим воспользовалась, вытащила из холодильника котлеты с рисом (которые заботливо приготовила и оставила мама), откусила кусок, а остальное сунула в аэрогриль на разогрев. И полезла за хлебом с колбасой.