– Надо.

Она села, положила свой рюкзак рядом и долго смотрела на свои руки.

– Здесь следы какие-то остались?

– От него?

– Да.

– Только какие-то вещи в комнате.

– Их надо забрать. И никто ничего не узнает.

– Почему?

– Иначе у нас жизни не станет. Или запутаемся в показаниях, или в психушку попадём. Никто ведь не знает, что он был с нами. Даже пригласил его Егошин через меня. Скажу, что не позвала.

– Не жестоко ли это?

– Мне так не кажется. Пропал – какая разница, как? У него даже родственников близких нет. И потом – разве ты знаешь, что с ним случилось?

– Знаю. Лапидус его убил.

– Знаешь? А тело ты видел? Слушай, извини, я начинаю нервничать. Давай больше не будем. Если хочешь, посоветуйся с остальными.

– Это само собой. Может, пойдём к ним?

– Пошли. Наверно, уже почти два.

Мы спустились по лестнице и зашли к Егошину. Он полулежал на кровати одетый, но был по-прежнему бледен и явно плохо себя чувствовал. Рядом, как и прежде, сидела Люся. Мы поставили в угол свои сумки с вещами.

– Мы готовы, – сказала Анна.

– Мы тоже, – сказал Егошин. – Скорей бы он приплыл. Говорил, что может задержаться.

– Ты как? – спросил я.

– Лучше. Кажется, температура спала. Нога только ноет очень.