Люся махнула рукой:

– Смотреть страшно.

Константин открыл глаза и пошевелился.

– Ты, Вовка? Сколько времени?

– Почти двенадцать.

– Скоро дед Василий приплывёт. Там дождь.

– Да.

– Плохо. Но ничего. Должен приплыть. Обещал. Вы это… – он перевёл дух, – посматривайте в окно.

– Конечно.

Он снова закрыл глаза и, казалось, отключился. Я взглянул на Люсю. Её глаза были красными.

– Не плачь, – сказал я. – Всё будет нормально. Скоро доберёмся до больницы.

Она кивнула, прикусив губу. Я направился к Анне. Анна стояла посреди комнаты и, едва увидев меня, выплеснула:

– Ну слава Богу, ты пришёл! Я курить хочу – умираю. Дай сигарету.

Я распечатал последнюю пачку и протянул ей, оставив себе две сигареты.

– Спасибо, – она закурила, выпустив огромное кольцо дыма. – Ты у Егошина был?

– Да.

– Я только сегодня узнала. Кошмар.

– Ты ела что-нибудь?

– Нет. Всем как-то не до этого. Кстати, у меня печенье есть. Совсем забыла. На.

Она вынула из рюкзака длинную пачку печенья, открыла и положила на кровать. Я взял одну штучку.