Я-то прекрасно понимаю, что здесь вопрос в мясе. Жрать человечину — это не моё. Я лучше сейчас прострелю себя голову, чем начну есть людей.

Проклятье…

Найду этого ублюдка и заставлю его жрать говно. А потом заставлю его срать и жрать то, что высрал.

Покинул аптеку и начал искать следы.

Следов тут очень много, но меня интересовали самые свежие. А самыми свежими были следы от велосипедных колёс.

Велосипедисты, значит. Ну-ну.

Пошёл пешком по следам. Они быстро вывели меня из города и устремились в сторону Нижнего Новгорода.

На лёд выходить было ссыкотно, но ещё ссыкотнее было идти в город, от которого хрен знает, что ждать.

После того, как я чуть не убился об лёд Молги, с хождениями по льду у меня есть некоторые проблемы. Если бы не поджимающие сроки, я бы, скорее всего, пошёл искать мост в Нижнем.

Нет, лёд оказался достаточно прочным, я даже нашёл следы от велосипедных шин на нём. Живём. Хуёво, но живём. Как минимум не потерял этих педерастов…

Меня не отпускают мысли насчёт того, какого хрена они меня просто так пристрелили. Припоминаю, что Бугай как-то резко изменился в лице, а потом полный провал. Никаких воспоминаний. Стрёмная тема.

Ладно, это сейчас не особо важно. Им следовало сжечь моё тело или изрубить на мелкие кусочки. Теперь они заплатят за всё. Рано, суки, сбросили меня со счетов!

Итак, что мы имеем?

Я 59 уровня, до 60 осталось жалких триста очков опыта.

Мне придётся серьёзно «подкачаться», прежде чем я смогу выступить против Бугая и тех двух мудаков. Они каждый сто пятидесятого уровня, а это серьёзная заявочка. Того старика я смог уработать только благодаря эффекту неожиданности.

Надо проверить возможности моего тела в ближайшем будущем.

Начало темнеть, а мне совершенно всё равно: видно как днём, отчётливо так…

Это, несомненно, преимущество.

— Эй, отвалите от меня нахуй, вашу мать! — окликнул я шифрующихся за бревенчатой халупой типов, преследовавших меня с самого перехода на этот берег. — Мне не нужно проблем! Вам, думаю, тоже!

— Ты хули тут забыл, мужик? — театральным шепотом ответил мне один из них, с ног до головы закутанный в маскхалат. — И чего орёшь? Белые же рядом.