– Ну, домосед я, – Гнесий развел руками. – Что поделать. Душа моя прикипела к Глазу Бога и не может оставить его даже на час. Но завтра я себя преодолею. Однако же время позднее, братья. Я могу приказать заложить коляску. Или же оставайтесь на ночь. В казармах есть свободная гостевая комната, а перед сном мы еще всласть поболтаем о днях былых и днях грядущих.

– Премного благодарен, брат Гнесий, но я предпочту откланяться, – отец Сумарто поднялся. – Завтра с раннего утра у меня у самого встреча, так что…

Дверь без стука распахнулась, и в комнату влетел растрепанный молодой послушник. Его взгляд казался совершенно безумным.

– Оте… те… те… – заикаясь, залепетал он.

– Что случилось, отрок? – с явным неудовольствием спросил бишоп. – Пожар? Наводнение? Портал рядом открылся?

– Отец Гнесий, там!.. Там!.. – послушник словно ветряная мельница замахал руками. – Глаз! Зал! Они!..

– Спокойно! – рыкнул приор. – Говори тихо и размеренно, как подобает служителю божьему. Еще раз и сначала.

– Зал Славы! – послушник слегка взял себя в руки, но говорить у него по-прежнему получалось только рублеными короткими фразами. – Чужие! Не наши! Непонятно, как попали! Глаз… Глаз Бога открылся!

– Где охрана? – резко спросил Гнесий, поднимаясь. – Нарушителей схватили? Сколько их?

– Брат Рэсси не рискнул! Завеса Бога на него! Не действует! Свободно проходит вперед и назад! Выход перекрыли! Но внутрь не заходят! Ждут тебя!

– Погоди, – поморщился Гнесий. – На кого Завеса не действует? На брата Рэсси?

– На чужака! – послушник глубоко набрал воздуха в грудь, резко выдохнул и наконец-то заговорил нормально. – В Зале Славы четверо чужаков – юноша и три девушки лет пятнадцати или шестнадцати. Все в кубиринах. Как попали туда – непонятно, все входы наглухо закрыты. Юноша свободно проходит сквозь Завесу, Глаз Бога проснулся и светится, словно во время большого молебна. Брат Рэсси не рискнул приказать паладинам схватить нарушителей, послал за тобой.

– Так-так! – бишоп Сумарто усмехнулся. – Братья, вы думаете о том же юноше, что и я?

– А что, в ближайших окрестностях есть еще один такой же? – сумрачно спросил приор. – Да уж. Похоже, моя мечта воочию взглянуть на знаменитого иномирянина исполнится куда раньше, чем я ожидал. Пойдемте, братья, выясним, что они там делают. Вернись к своим обязанностям, отрок… нет, лучше оповести внешнюю стражу о том, что у нас сложности. Пусть усилят бдительность.

Втроем они быстро прошли по нешироким коридорам служебных помещений и спустились по лестнице, ведущей в Преддверие. В зале, в часы служб и молебнов ярко освещенном многочисленными магическими сферами, сейчас царил угрюмый сумрак. Лишь несколько светильников горели слабым желтым светом, едва освещая пространство рядом с собой. Великолепные при свете гобелены и картины на стенах сейчас казались невнятной мешаниной серых пятен. Возле огромных тяжелых створок в Зал Славы, сейчас чуть приоткрытых, замерло полтора десятка фигур в смутно отблескивающих доспехах и темно-синих рясах Служителей Глаза. Клирики, тихо ступая, подошли к одному из Защитников с высоким белым султаном на шлеме.