– Поскольку мнения разделились, выношу вопрос на общее голосование, – кисло сказал канцлер. – Прошу имеющих право голоса определиться. Кто за то, чтобы разрешить остаться телохранителю Ее Высочества?

– Никакого голосования! – звонко заявила принцесса. – Я присутствую на собрании Даорана, и мой Защитник остается со мной. Крейт, я хочу сесть вон в то кресло. Годится?

Она прошла к одному из гостевых кресел в простенке и уселась, демонстративно забросив ногу на ногу и скрестив руки на груди. Защитник с отчетливым металлическим хрустом и скрежетом доспехов проследовал за ней и воздвигся рядом железной статуей, словно памятник самому себе. Его силуэт заслонил собой почти половину оконного проема. Свой Атрибут он деактивировал, но обнаженный палаш по-прежнему держал в руке.

– Рыцарь Барасий, думаю, мы можем продолжить заседание, – как ни в чем ни бывало сказал граф Судзука, возвращаясь к своему месту. – Эй, снаружи! Закройте двери.

Двое стражников торопливо прикрыли протестующе затрещавшие створки. А ведь где-то там сейчас томится мальчишка, вспомнил Ясасий. Интересно, как он воспринял произошедшее?

– Полагаю, обсуждать здесь и сейчас нечего, – сказал Пригон. Граф Закатных Гор словно и не заметил случившегося. Он вальяжно развалился в своем кресле, скучающе подравнивая пилкой ногти. – Кто что хотел обсудить по поводу мальчишки, тот уже обсудил. И лично, и через шары. Меня от него уже тошнит. И собираться сегодня было совершенно незачем, вполне могли заочно решить. Тоже мне, повод через полстраны тащиться! Предлагаю сразу перейти к голосованию. Эй, Барасий! Давай, зачитывай, что у тебя там в протоколе.

– Рано голосовать, – возразил Врон Свидание. Граф Восхода, наоборот, следил за происходящим с большим интересом. Глаза северянина возбужденно поблескивали. – Обсудить мы действительно все обсудили. Но я лично еще ни в чем не уверен. Предлагаю пригласить сюда юношу, чтобы посмотреть на него своими глазами. В конце концов, его судьба решается, и он имеет право хотя бы на самозащиту.

– Согласен, – медленно кивнул архибишоп. – Рыцарь Барасий, распорядись, чтобы в зал пригласили наших… гостей. Меня тоже терзает любопытство.

Поколебавшись, канцлер положил руку на стоящий перед ним шар и зашевелил губами. Судя по его физиономии, случившееся несколько выбило его из колеи, но он быстро приходил в себя. Несколько секунд спустя многострадальная створка двери заскрипела и приотворилась – и в образовавшуюся щель прошли трое в парадной форме Академии Высокого Стиля, синей с золотым паутинным рисунком.