Нужно ли удивляться, что из носа Соланы вскоре потекло, а в горле началось неприятное першение. Некоторое время девушка старалась не обращать внимания на появившиеся симптомы, но после того, как сморкаться ей приходилось уже ежеминутно, была вынуждена признать, что заболела.

Собственно, в этом бы и не было ничего особенно страшного – обычная простуда, кто ей не болел! – если бы не факт того, что впереди у неё – десятки миль под таким же холодным дождём в промокшей ледяной одежде, и ночёвки под открытым небом. Это было совсем не то, что нужно для выздоровления.

Солана понимала, что сейчас ей нужно тёплое сухое помещение, жаркий огонь и горячие травяные отвары, но где было взять всё это? Конечно, велик был соблазн найти какую-нибудь деревушку, выбрать себе хату по вкусу и отлежаться там. Но что же будет в это время с жителями? Даже если их не пожрут гоблины – ясно же, что они не смогут вернуться в деревню, пока она там. И получится, что она обречёт несколько десятков людей на ночёвки в лесу и голод. А среди них наверняка будут дети… Нет, Солана ещё не дошла до той степени презрения к людям, о которой ей толковал Симмер!

Ах, кабы найти какую-нибудь охотничью избушку или заброшенный хутор! Но надежды на это практически не было. Местность была почти безлюдной. Редкие просёлочные дороги, которые попадались ей на пути, неизменно вели с востока на запад, и никогда – на север.

В этот день Солана приказывала делать привалы чаще обычного. Слабость, вялость сковывали её всё сильнее. Голова была тяжела, словно набита песком, глаза слезились и закрывались. Чёрное отчаяние понемногу овладевало девушкой – если и дальше всё будет развиваться в таком направлении, то вскоре она просто повалится и больше уже не встанет.

Как же невыносимо быть сильной волшебницей, и при этом не иметь возможности остановить банальный насморк! Однако Симмер был прав – для того, чтобы врачевать, нужно очень хорошо понимать своё внутреннее устройство. Солана помнила, как она взорвала стволы деревьев и не хотела, чтобы то же самое произошло с её головой.

Завидев небольшой ельник, Солана тут же направилась туда. Высокие разлапистые ели служили какой-никакой защитой от дождя, а на слой опавшей хвои можно было навалить лапника, чтобы было суше спать.

Ельник стал настоящим спасением. Дождь был уже небольшой, так что его капли, скатываясь по густым еловым лапам, не проникали под самый полог могучего дерева. Там было почти сухо. Нижние лапы начинались примерно на высоте человеческого роста, так что Солана словно зашла в шалаш. Без сил упав на землю, девушка свернулась клубком, подтянув колени к подбородку, пытаясь хоть немного согреться. Её била крупная дрожь, так что даже стучали зубы.