А всего через каких-нибудь четверть часа жуткий жар сменялся неистовым ознобом. Теперь Солана, наоборот, пыталась плотнее закутаться в плащ, зарываясь лицом в колючую, дурно пахнущую ткань. Она истекала холодным потом, который жёг и без того больные глаза. Зубы отбивали барабанную дробь, и она впивалась ими в плащ, чтобы не слышать больше этого оглушающего грохота.

Гоблины исправно заботились о ней – костёр у входа горел, не переставая, но в периоды жара она самыми последними словами поносила и его, и тех, кто его поддерживает, а в периоды лихорадки его тепла всё равно не хватало, чтобы согреть измученную девушку. Хвала богам, так же аккуратно гоблины заботились и о воде, вовремя наполняя две фляжки, бывшие у Соланы.

Что же касается еды, то неподалёку от её лица валялась пара трупиков сусликов и какая-то птица, похожая на утку с оторванной головой, но, естественно, ничего, кроме рвотных позывов в девушке это не вызывало. В конце концов она, собравшись с силами, которые ей придала злость, вышвырнула всё это наружу, где их вскоре слопали её костровые.

Солана совсем потеряла счёт времени. Сколько прошло часов, дней, а может быть даже недель – она не имела ни малейшего понятия. Она была погружена в один беспрерывный, беспросветный бредовый кошмар. Она не выбиралась наружу даже для того, чтобы справить нужду, благо отсутствие пищи сделало эту проблему значительно проще.

Солана в те редкие минуты, когда бред немного отступал и она вновь могла мыслить ясно, думала, что скоро умрёт. В такие минуты она мысленно взывала к Симмеру, моля его о помощи, но демон вновь и вновь оставлял её без ответа. Причина этого становилась слишком уж очевидна для девушки – судя по всему, Симмер не мог ей ничем помочь, оттого и строил из себя этакого отстранённого наставника. Кажется, он просто не в состоянии был признать свою беспомощность.

Шли дни. Солана стала похожа на измождённую тень самой себя. Болезнь не отступала – напротив, она всё глубже вгрызалась в хрупкое, почти прозрачное тело девушки. Она с трудом приподымалась, чтобы воспалёнными губами отхлебнуть воды, а затем вновь со стоном валилась на спину, погружаясь в беспроглядную трясину. Спустя несколько дней было понятно, что дни великой волшебницы Соланы сочтены.

И вдруг в её одурманенное лихорадкой сознание пробился Симмер. На этот раз она не оказалась на берегу озера или где-то ещё – просто среди багровой бурлящей тьмы сумела расслышать его голос.

– В восьми милях к северо-востоку от тебя есть хутор, – откуда-то издалека, словно из пучины вод, доносился глухой голос демона. – Оставь армию здесь, она всё равно обречена. Возьми дюжину гоблинов, которые будут попеременно нести тебя, и уходи.