Судя по всему, Аффа с самого начала полагала именно это, так что девушка лелеяла надежду, что лекарство, которое она принимает, поможет. Она очень боялась, что боль может усилиться. Дед Куркуль полжизни промаялся почками, и Солана помнила, как страшно он кричал во время приступов. Мама тогда, помнится, отправляла детишек ночевать к соседке.

При этом Солана боялась задать вопрос Аффе, словно опасаясь, что, единожды произнесённая вслух, эта болезнь тут же материализуется. Она втихаря скрипела зубами, когда низ спины начинал болеть сильнее, да словно ненароком закутывала бока в одеяло, которое было у неё теперь вместо рогожи.

– Что, очень больно? – с понимающей усмешкой спросила как-то Аффа.

– Терпимо, – сквозь зубы ответила Солана.

– Ну терпимо – значит, терпи, – кивнула ведьма. – Как будет невтерпёж – скажешь.

Солана продержалась ещё пару дней, но наконец не сдержалась, когда боль стала почти невыносимой. Тогда Аффа дала ей небольшую склянку с тёмным содержимым.

– Что это? – подозрительно спросила Солана.

– Пей. Это снизит боль и поможет уснуть. Больше пока я помочь тебе не могу. Надо ждать, пока моё лекарство справится, но это не случится скоро. Когда будут настигать приступы – буду давать тебе это. Только не слишком часто, а то потом не сможешь без него обходиться.

Солана влила в рот неприятно пахнущую горькую жидкость, и её передёрнуло от отвращения. Но уже спустя несколько секунд боль в спине и животе стала утихать, словно лающий пёс, которого присмирил хозяин. Контраст между болью и не-болью был так силён, что Солана ощутила настоящее блаженство. А вскоре веки её стали тяжелеть, в голове же наоборот появилась приятная лёгкость, так что она едва успела добраться до своей постели, прежде чем рухнула на неё. Ещё минута – и Солана уже спала.

***

Следующие несколько дней прошли для Соланы в каком-то дурмане. Неодобрительно покачивая головой, Аффа всё-таки давала ей своё обезболивающее средство, потому что приступы повторялись часто и жестоко. Одновременно ведьма продолжала потчевать девушку настоем, который должен был снять воспаление, причём теперь она давала его не дважды, а четырежды в день.

Улучшение наступило примерно через неделю, но в последующие пару недель Солана всё ещё была слишком слаба, чтобы долго пребывать на ногах. Арса, кажется, забыла все свои былые обиды и ухаживала за больной наравне с матерью. При этом она не предпринимала больше никаких поползновений – вероятно, страх перед Соланой излечил её от нездорового влечения.

В конечном итоге стало понятно, что Солана с помощью двух женщин одержала-таки победу над своей болезнью. Месяц дождей разменивал свои последние унылые денёчки, когда Аффа объявила, что больше не видит смысла в приёме лечебного снадобья. Солана всё ещё была жутко худа и довольно слаба, но теперь она была вполне здорова.