– Все мы – такая трава, – резко бросила Солана. – Думаешь, вашему королю есть какое-то дело до тебя, или нашему было дело до меня? Мы и есть – трава под их ногами! Так какая разница? Короли, сеньоры, жрецы, богачи – им всем плевать на тебя и меня! Те солдаты, что были тут сегодня… Будь ты лет на тридцать моложе, или попадись им Арса – они бы изнасиловали вас, не задумываясь! И им было бы плевать – выживешь ли ты после этого. Они просто сделали бы своё дело и уехали, смеясь над тем, что обработали твою дырку до крови! Так какая разница, скажи мне, мудрая Аффа?

– Есть разница! – возразила Аффа. – Все те, о ком ты говорила – люди. И хотя и живут по-другому, и презирают нас, но они способны чувствовать то же, что чувствуем мы, а значит – способны сострадать. Ты вот мучаешься из-за того, что по твоей вине погибли люди. Однако вряд ли ты испытываешь угрызения совести из-за всех тех животных, которых ты убила на охоте! А уж о том, сколько в своей жизни ты раздавила комаров и сорвала травинок – ты даже не задумываешься. Может быть, для наших правителей мы и не люди, равные им, но мы и не травинки, которые можно срывать, не задумываясь! А для Симмера мы будем именно такими травинками, мошками. И прихлопнет он нас, в случае чего, не задумавшись. А если мы вымрем – всегда можно налепить зомбаков, как это сделали чёрные маги.

Против воли Солана понимала, что Аффа права. И мысли эти не приходили ей в голову раньше лишь потому, что она сама упорно гнала их прочь. Потому что тогда она была великой волшебницей Соланой. А сейчас, к счастью или несчастью, но она вновь чувствовала себя обычной девушкой.

– И что ты предлагаешь? – помолчав в раздумьях, наконец спросила она у ведьмы.

– Скинь с себя этот ошейник и не будь цепной шавкой Симмера! – резко ответила Аффа.

– Ты хочешь сказать – не будь великой волшебницей и владычицей мира? – горько усмехнувшись, спросила Солана.

– А разве этот ошейник делает тебя волшебницей? Насколько я помню, ты говорила, что он нужен для управления гоблинами и связи с Симмером. Гоблинов твоих больше нет, остаётся лишь Симмер. Он сам признал, что пока что не сможет достать тебя на таком расстоянии. А что касается владычества… Да ты хоть сейчас можешь объявить себя владычицей всех комаров в лесу, всей травы на моем дворе. Да я даже разрешаю тебе называться владычицей моих коз! Скажи, это принесёт тебе удовольствие?

– Это не одно и то же! – скривившись, возразила Солана.

– Это почти одно и то же! Хотя нет, ты права! Это не одно и то же! Властелином всего этого будет Симмер, а ты будешь шавкой, сидящей в его конуре и тявкающей на его овец. И, так же как и та шавка, ты будешь преисполнена чувства собственной значимости и будешь считать, что именно ты повелеваешь этими овцами. До той поры, покуда твой хозяин не перерубит тебе хребет лопатой, когда ты ему надоешь.